Липкое искусство. Как продать миллиардеру поддельную картину

Один из излюбленных способов легализации поддельных произведений искусства — публикация каталогов и монографий с их репродукциями. И, конечно, обаяние и авторитет арт-дилера

Российский миллиардер, экс-владелец «Уралкалия» Дмитрий Рыболовлев подал иск в Федеральный суд Южного округа Нью-Йорка к аукционному дому Sotheby's, обвинив его в пособничестве «крупнейшему мошенничеству в истории искусств», совершенному швейцарским арт-дилером Ивом Бувье. Миллиардер потребовал с аукционного дома компенсацию в размере $380 млн, что делает тяжбу одной их крупнейших в истории искусств.

Впрочем, в данном случае интересен не столько размер претензий, сколько сам факт: новостей о судебных процессах в сфере искусства становится все больше. Мир арт-рынка всегда считался очень закрытым. Стремясь максимально соблюсти конфиденциальность, участники арт-рынка не выносили свои конфликты в публичное поле, тем более в суды. Очевидно, ситуация начала меняться: пребывание в «сумраке» перестало устраивать участников арт-рынка.

Один из первых громких скандалов разразился еще в конце 2009 года, когда фонд Aurora Fine Arts Investment другого российского миллиардера —Виктора Вексельберга — подал иск к аукционному дому Christie's в связи с продажей ему фальшивой картины Бориса Кустодиева. За пять лет до этого фонд приобрел на лондонских торгах Christie’s картину Кустодиева «Одалиска» за £1,7 млн ($2,9 млн), что стало мировым аукционным рекордом для картины этого художника. Через год Aurora сообщила Christie’s, что купленное полотно — подделка. В 2009 году картина была опубликована под первым номером в очередном томе выпускаемого под эгидой Росохранкультуры «Каталога подделок произведений живописи». Аукционный дом Christie’s провел серию собственных экспертиз, но не спешил с решением вопроса. И когда пятилетний срок ответственности аукционного дома за подлинность лота подходил к концу, фонд обратился с иском в суд Лондона. В 2012 году суд на основе заключений трех авторитетных экспертных центров — Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени Грабаря, Русского музея и Третьяковской галереи — установил, что картина не является подлинником и присудил истцу полную стоимость картины и возмещение морального ущерба.

В 2012 году американский миллиардер Рональд Перельман подал иск в Верховный суд штата Нью-Йорк к известному арт-дилеру Ларри Гагосяну. Почти 20 лет Перельман и Гагосян были близкими друзьями, совместно владели рестораном. Дилер был основным советчиком миллиардера при заключении сделок по покупке десятка произведений искусства на общую сумму в $45 млн. Но Перельман заявил в 2012 году, что Гагосян, используя свой авторитет ведущего мирового арт-дилера, манипулировал ценами на произведения искусств, скрыв от него существенную информацию по сделкам. В декабре 2014 года суд отклонил иск миллиардера, признав обвинения недоказанными. «Искусство — такая прекрасная вещь. И все это омрачено грязным бизнесом. Это нужно исправлять», — заявил миллиардер газете NewYorkTimes по поводу тяжбы с Гагосяном.

В 2015 году аналогичный конфликт произошел у Дмитрия Рыболовлева с его консультантом, арт-дилером Ивом Бувье. В результате миллиардер инициировал судебные разбирательства в разных юрисдикциях (Монако, Сингапур, Франция), обвиняя арт-диллера в том, что переплатил за купленные при его посредничестве картины более $1 млрд. Судебные процессы длятся до сих пор. Возможно, нынешний громкий иск к Sotheby’s это не столько попытка получить с аукционного дома компенсацию в $380 млн, сколько часть судебной стратегии: в теории, новый судебный процесс может быть использован для получения новых доказательств по искам к Бувье.

Судебных процессов по сделкам на рынке искусства становится все больше, почти все они довольно громкие. Отвечая на новую потребность, в Гааге в этом году был создан специальный суд для решения споров в этой сфере — Арбитражный суд по вопросам искусства (Court of Arbitration for Art — CAA). Суд рассматривает споры о мошенничестве на рынке искусства, контрактах, реституции, правах собственности и иные вопросы с привлечением экспертов в специализированных областях. Примечательно, что настолько важная для участников процесса конфиденциальность сохраняется: все вынесенные решения публикуются без раскрытия имен. Создание подобного суда в России — вопрос далекого будущего, ведь «право на объекты искусства», которое за рубежом уже выделено в отдельную правовую дисциплину, у нас только начинает формироваться, также как и судебная практика по таким делам.

В 2016 году наша коллегия адвокатов представляла интересы Министерства культуры России в иске против английского издательства Antique Collector’s Club и английского искусствоведа Энтони Партона, написавшего книгу о творчестве художников-авангардистов Натальи Гончаровой и Михаила Ларионова. Предметом иска был запрет на издание и распространение в России этой книги с репродукцией поддельной картины Михаила Ларионова. Одним из излюбленных способов легализации предметов искусства, подлинность которых вызывает сомнения, является как раз публикация каталогов и монографий, а также организация выставок, где представлены подделки. В этих случаях легализация происходит через «официальное признание» поддельного предмета искусства. Ведь этот предмет попадает в газетные и журнальные публикации, в специализированные издания, а потом и в книги, посвященные творчеству художника. В книгах и каталогах репродукции сомнительных картин успешно перемешиваются с репродукциями эталонных предметов искусства, взятых из известных музеев. Среди громких случаев можно перечислить историю с картинами Амедео Модильяни, включенными в каталоги Кристиана Паризо, и Натальи Гончаровой, попавшими в каталог Дениз Базету.

В книге Партона о Гончаровой основная часть репродукций эталонных картин была опубликована с разрешения российских музеев. Но там же оказались и репродукции никем ранее не виденных картин с примечанием «частная коллекция». В Министерстве культуры России появление таких работ в серьезных книгах назвали попыткой вбросить на рынок произведения, якобы принадлежащие кисти Гончаровой. Помимо того, что публикации репродукций поддельных картин вводит в заблуждение коллекционеров, которые их приобретают, они искажают общее представление о творчестве художника.

Выиграть подобные процессы бывает непросто. В случае с каталогом Гончаровой и Ларионова пришлось привлекать огромное количество экспертов, в том числе представителей химической и фото-лаборатории ЭКЦ МВД РФ, искусствоведов из Третьяковской галереи, собирать доказательства в архивах и музеях. В итоге суд наш иск удовлетворил. И основные участники процесса — издательство Antique Collector’s Club и автор книги Энтони Партон — еще во время процесса согласились изъять книгу из продажи в России и исключить при ее переиздании иллюстраций сомнительных картин.

Но это дело единичное, судебной практики по разрешению споров в сфере объектов искусства в России очень мало. Возможно, это связано с тем, что у нас все еще нет достаточных правовых гарантий защиты приобретателя и собственника объекта искусства, в связи с чем сделки с ними объектами выносятся в иностранные юрисдикции. В российских нормативных актах не заложено базовых принципов оценки и экспертизы объектов искусства, их страхования, вывоза и ввоза за пределы страны. Отсутствуют и специальные, зарекомендовавшие себя институты и организации, которые брали бы на себя часть рисков, связанных с организацией и оформлением сделки, удостоверением подлинности объекта. Поэтому зарубежный опыт, в частности рассмотрение судами таких дел, как Рыболовлев против Sotheby's и Бувье, чрезвычайно интересен для России.

Автор
Анастасия Тараданкина
Автор фотографии
Stephen Chung

Статьи

«Силовые машины» буксуют во Вьетнаме

“Ъ” стало известно, с какими сложностями сталкиваются «Силовые машины» Алексея…

Чукотская "заморошка"

Выходит, теперь губернатору Копину не надо больше челом бить и просить Кремль…

Борис Ротенберг подал иски к скандинавским банкам

Три скандинавских банка — датский Danske Bank и шведские Handelsbanken и Nordea…

Вексельберг вышел из ФК «УРАЛ»

Компания «Ренова» Виктора Вексельберга перестала быть генеральным спонсором…

Россия до и после оцифровки

По территории технопарка «Сколково» теперь можно передвигаться на беспилотных…

«ЛУКОЙЛ» не планирует продавать свои энергоактивы

В планах «ЛУКОЙЛа» не значится продажа собственных энергетических активов.…

Аналитика

«Магнит» отчитался о росте прибыли в третьем квартале

Чистая прибыль розничной сети «Магнит» в третьем квартале 2018 года выросла на…

Saudi Aramco может создать совместные предприятия с «Роснефтью» и «Лукойлом»

Нефтяная компания Saudi Aramco изучает возможность создания совместных…

США пообещали вводить новые санкции против России «каждый месяц или два»

Администрация США старается усилить давление на Россию из-за ситуации на…

X5 уклоняется от Marathon

X5 Retail Group (сети «Пятерочка», «Перекресток», «Карусель») ищет себе новых…

Винокуровские "пустышки" не нужны?

Михаил Фридман "выгоняет" аптеки Александра Винокурова из торговых сетей X5…

Обдирание Дерипаски

12 октября стало известно, что американские власти в лице Министерства финансов…

Олигарх и Дербент

Во вторник, 16 октября, древний Дербент приобрел нового мэра. Им стал друг…

Фридман на чемоданах?

О возможной продаже «Альфа-Банка» начали ходить слухи еще в начале года. Сейчас…

У Беджамова продают с молотка то, что он не смог вывезти - землю

Остатки сладки: участки разорителя ВТБ продают на 30% ниже рынка На торги…

На подходах к Крымскому мосту установят звукопоглощающие экраны

На участках сопряжения Крымского моста с железнодорожными подходами…

Так есть ли алюминий в реках севера Урала? Да, есть!

Проводя журналистское расследование, в связи с выявленными нами признаками…

Угольная пыль на Уссах?

Как полный тезка сына губернатора Красноярского края Александра Усса связан с…

Западная сторона: зачем семья Гуцериевых инвестирует $1,8 млрд в «Сколково»

Помимо открывшегося недавно бизнес-центра «Амальтея» группа «Сафмар» семьи…

Кобылкин развяжет мусорную "войну"?

Минприроды разработало план создания государственной компании, которая будет…

Аварийный слив

Через пять-шесть лет, а возможно, и раньше мы все окажемся совсем в другой…