«Мне нравятся проекты, которые позволяют ловить волну»

Алексей Мордашов о том, что заставляет его менять свой бизнес

Одно из последних приобретений Алексея Мордашова — человека со вторым по величине состоянием в России — блокирующий пакет компании Competentum, одного из лидеров на российском рынке e-Learning. Мордашов уверен, что даже в такой консервативной отрасли, как металлургия, важно следить за новыми технологиями. Перед началом беседы он выкладывает на стол пару смартфонов и iPad, с которыми не расстается. — Какое последнее приложение для iPad Вы скачивали? — Буквально вчера скачал игрушку по рисованию для детей. Для меня iPad ценен прежде всего е-мейлом — я много передвигаюсь, в пути удобно пользоваться. Поисковиками часто пользуюсь, всеми утилитарными сервисами: карты, AroundMe, погода… «Яндекс.Пробки» проверяю каждое утро — вечером уже не так актуально, обычно возвращаюсь, когда пробок уже нет. Текст песен посмотреть можно, когда с друзьями петь садимся под настроение. — Вы следите за развитием новых технологий? — Я стараюсь отслеживать тренды — важно понимать, как они будут влиять на классический бизнес вроде производства стали. Но я не тестирую все новшества сам. У нас есть IT-подразделение, которое профессионально отслеживает новинки — и новые системы, и гаджеты. Они сами все находят. Вот iPad, правда, им привез я. Специально, как только он появился, в Америке купил два — себе и им. Информационные технологии меняют мир очень быстро. Я помню, когда приезжал в Москву и не пользовался мобильным телефоном — а это не так давно было. Сейчас очевидно, что аудиозвонки доживают последние два-три года. Приоритет в развитии мобильных устройств смещается к видеосвязи, и новый iPad уже оборудован видеокартой. — Скорость, с которой технологии меняют мир, означает, что и бизнесу теперь надо быстрее меняться? — Так точно. Информационная прозрачность — характеристика современного мира, которая ярко проявляется и в частной жизни, и в бизнесе. Технологии дают совершенно неожиданные новые возможности бизнесу. И тот, кто, подхватывая эту возможность, превратит ее в конкурентное преимущество, оторвется от того, кто этого не сделал. Если хотите оставаться конкурентоспособными, вы должны использовать инструменты, которые дают нам информационные технологии, — системы управления предприятием, системы контроля, видеодоступа, видеонаблюдения. На «Северстали» сейчас внедряем ERP на базе SAP — в масштабах всего предприятии будем знать, что происходит. А на «Силовых машинах», например, мы поставили систему, которая опутала камерами весь завод. И теперь в любой момент понимаем, на каком станке что обрабатывается, какая деталь где стоит, что происходит на сборке. Строим новый завод в Колпино под Петербургом — там на стройплощадке несколько камер работают в режиме реального времени.. — Раньше зарубежная экспансия «Северстали» была сфокусирована на развитых рынках — Америка, Европа, а недавно вы создали СП в Индии с госкомпанией NMDC. Это следование еще одному актуальному тренду — росту развивающихся рынков? — Очевидный долгосрочный тренд — урбанизация и индустриализация в развивающихся странах. Сегодняшний спрос на железорудное сырье порожден Китаем, на него уже приходится половина мирового производства стали. Мы выбрали Индию, это быстрорастущий рынок, там есть источники сырья и возможности для вертикальной интеграции. — Покупка трех американских заводов в 2008 году, которые вы продали в марте, была ошибкой? — Конечно, то, что не принесло ожидаемый доход, можно назвать ошибкой. И она обошлась нам в определенные финансовые потери. — Какие выводы сделали для себя из этой истории? — Во-первых, крайне важно не забывать о фундаментальных вещах и сверять с ними все свои решения. Наш бизнес цикличен, нужна устойчивость к колебаниям цикла. Для того чтобы много зарабатывать на подъемах и продолжать зарабатывать на спадах, надо иметь не только низкие издержки, но и возможность управлять этими издержками, сжиматься-разжиматься. Чего не было на американских заводах. Во-вторых, как и многие, мы недооценили тренд. Я понимал, что есть большой риск спада, но этот спад все не наступал и не наступал. Кризис 2008 года вообще был уникален по скорости разворачивания и по глубине. На Череповецком комбинате объем заказов всего за месяц упал в два раза. Это было неожиданно, даже исходя из опыта предыдущих кризисов. А американские заводы генерировали в момент покупки EBITDA $40 млн в месяц. В 2009 году, во время кризиса они потеряли $900 млн за год. В-третьих, на этом примере мы в очередной раз убедились, что люди — ключевой фактор. Надо формировать видение, мотивировать людей, учить, постоянно развивать, чтобы они были в состоянии делать то, что должны. Мы несколько раз меняли команду, занимавшуюся интеграцией активов: из-за кризиса задачи перед ними встали гораздо большие, чем они способны были решать в тот момент. — Создалось ощущение, что в сделке по покупке этих заводов было много эмоций. Компания генерировала много денег, их надо было во что-то вкладывать, купить Arcelor не удалось… — В каждой сделке есть эмоции. Было четкое ощущение, что вокруг все бурно развивается, была готовность и желание что-то немедленно сделать, чтобы не упустить возможности. Но этот шаг не был каким-то безумно эмоциональным, оторванным. Поверьте, были возможности более крупных покупок, но мы понимали, что есть риск кризиса. Иначе мы не пережили бы спада. Два завода в США мы оставили, реструктурировали. Они сейчас продают больше стали, чем пять в кризис. У Америки хороший потенциал, и мы хотим поучаствовать в подъеме рынка. Наш завод Dearborn находится в самом центре автомобильного кластера, и мы видим, что этот сектор восстанавливается быстро. Можно было, конечно, и три других завода вывести в нормальное состояние, но потребовалось бы много ресурсов. Мы решили, что больше заработаем, потратив эти ресурсы иначе. — Появились ли после кризиса какие-то новые ключевые факторы, на которые вы обращаете внимание, принимая решения? — Нет какого-то одного-двух показателей, которые дают полную картину. Особенно в силу связанности, корреляции и динамики глобального характера. В последние год-два мы стали более системно уделять внимание макроэкономическим оценкам и прогнозам. Анализируем регулярно набор классических показателей начиная с курсов валют и цен на коммодитис, баланс цен и предложения, индексы потребительских цен… Мы также обсуждаем системные тренды, которые могут повлиять на бизнес. В том числе и демографические. Несомненно, рост населения в Индии, старение Китая и Европы — важные тренды, поскольку будут меняться потребительские предпочтения. Это не значит, что мы ежемесячно решаем, строить или нет металлургический или фанерный завод, исходя из этих трендов. — Как вы видите «Северсталь» на глобальном уровне? — Мы явно крепкая и очень эффективная компания. Среднего размера, с хорошей доходностью. С отделением наименее маржинальных активов наша доходность существенно вырастет, мы попадем на одну из лидерских позиций по относительной доходности. А лет через пять — и по абсолютной. У нас хорошая комбинация фундаментальных факторов. Свое сырье, растущий сильный рынок, высокоэффективные активы и хорошая команда. Мы должны достичь большего. — Что, на ваш взгляд, мешает конкурентоспособности российских компаний на мировом рынке? Страновой фактор как-то сказывается? — Большинство наших операций в России и большинство наших активов в России, но мы делали покупки в разных городах и в разных странах, работали с разными нациями, и у меня никогда не было проблем с тем, что я русский. — Производительность труда у нас ниже. — Да, традиционно ниже. Но надо понимать, что у нас несколько иной контекст. На Западе, и в США в особенности, очень развит сервис, вокруг крупных предприятий формируется целый рынок услуг. В России же вы часто держите в штате внутреннего поставщика какой-то услуги, поскольку его выделение в отдельную фирму будет иметь негативные последствия — он единственный ваш поставщик в силу нашей территории, естественной специализации. А без конкуренции выделение подразделения не является эффективным. Это сдерживающий фактор для перенесения лучших зарубежных практик на российскую почву. Но мы пытаемся что-то делать. Ремонтников, например, выделили. Они даже открыли филиал в США. Выделяли буровзрывные работы на Костомукше. Не могу сказать, что это плохой опыт. Но он не был столь радикально хорош, чтоб немедленно всех переводить на аутсорсинг. Будем постепенно менять систему. Законодательство в России, кстати, тоже отнюдь не способствует сокращению численности. Налоговый учет, отчетность за командировки у нас гораздо сложнее, чем на зарубежных предприятиях, что тоже порождает избыточную численность сотрудников — кто-то должен всеми этими процедурами заниматься. Плюс, конечно, есть некие российские привычки. Мы более склонны к контролю. У нас традиционно больше инженерно-технических работников, управленцев, которые занимаются согласованиями. Не принято делегировать: меньше доверия, больше контроля. И отказаться разом от этих привычек непросто даже при желании. Это процесс, который займет какое-то время, и мы его начали с помощью McKinsey. Многообещающий проект. — А с точки зрения технологий, технической оснащенности мы конкурентоспособны? — Российские заводы зачастую лучше зарубежных. У нас стоимость факторов другая, и мы зарабатываем гораздо больше. Люди у нас намного толковее — металлургия имеет возможность привлекать лучшие кадры. Что, на мой взгляд, является главным критическим фактором нашего успеха. Не фонды даже, а именно люди. — Какие вызовы глобализация ставит перед российскими компаниями? — Яркое следствие глобализации — надо быть конкурентоспособными в глобальном масштабе. Даже наши строительные подрядчики понимают, что мы можем завезти строителей и из-за границы. В России, мне кажется, почти не осталось крупных индустриальных компаний, которые оставались бы локальными. Рынок стали, например, абсолютно глобальный с точки зрения потребления и источников сырья. Мы всегда оцениваем и варианты закупки, и варианты продажи исходя из возможностей, которые дает мировой рынок. И наши покупатели — машиностроители, трубники — сравнивают наши цены с мировыми ценами. Даже не с ценами абстрактно, а со стоимостью альтернативной поставки. Второе — мировые процессы очень быстро влияют на нас. Во время Великой депрессии люди узнавали, что их банк обанкротился, через четыре месяца после события, когда почтальон приносил извещение. А сегодня вы узнаете об этом в течение часа. Скорость влияния события на бизнес в разных странах стала колоссальная, внутренняя связанность очень высокая. — И катастрофа в Японии, например, сразу сказывается на вашем бизнесе? — Когда «Фукусима» рванула, сразу было ясно, что это повлияет на мировой рынок стали, мировой рынок энергетики. И как-то отразится и на «Северстали», и на «Силовых машинах». Совершенно точно на автомобильном рынке отразится тоже — треть автомобилей может быть не произведена в разных частях света просто потому, что 25% мировых электронных компонентов производится в Японии, есть риск, что новые машины нечем будет оборудовать. — Раньше вы смотрели на урановые месторождения, сейчас это вам интересно по-прежнему? — Долгосрочные последствия «Фукусимы» трудно предсказать. Очень быстро меняются технологии, каким будет технологический ответ на этот новый вызов — непонятно. В балансах отдельных стран атомная энергетика занимает значимое место: во Франции на нее приходится больше 70% электроэнергии, в Японии — около 30%. Не очень много альтернатив. Достаточно вспомнить Италию, которая после Чернобыля на референдуме приняла решение отказаться от строительства атомных станций и закрыть имеющиеся. Сегодня себестоимость электроэнергии в Италии — одна из самых высоких в мире. Мы видим, что в первые дни после катастрофы стоимость урана просела с $70 до $60 за фунт, но потом начала восстанавливаться. Не берусь предсказать, что будет дальше. Пока мы не участвуем ни в одном урановом проекте, но рассматриваем такую возможность.  — Месторождениями других металлов, не являющихся сырьем для «Северстали», тоже интересуетесь? — Да, мы всерьез рассматриваем возможности диверсификации добычи. Инвестировали в золото, и успешно. Смотрим на другие руды. Пока непонятно, в каком формате этот бизнес будет развиваться дальше. — Можете обрисовать принципы вашей личной инвестиционной стратегии? — Мне нравится то, что дает доход. Это главный принцип. Причем не столько сегодня, сколько завтра. Я точно долгосрочный и стратегический инвестор. Портфельные краткосрочные инвестиции мне как человеку не интересны. И я почти не делаю их. Поэтому во многом мои инвестиции — это вопрос моей оценки того, что будет завтра. Я могу ошибаться, могу когда-то и проиграть. — Чутье помогает? — Скорее комбинация расчетов и оценок, которые основаны на интуиции, на анализе и на эмоциях, — все всегда вместе переплетено. В конечном смысле это вопрос веры. Мне нравятся проекты, которые позволяют ловить волну, растущий тренд. Например, роль энергетики в мировом развитии явно растет. Мне бы не хотелось покупать ОГК и ТГК в силу большой громоздкости этого бизнеса, большого количества регуляторов. Но мне очень нравятся инвестиции в «Силовые машины», гораздо более технологичный и компактный проект. В сельское хозяйство много кто вкладывался, я бы не хотел. Это большой и сложный бизнес, требующий ежедневной вовлеченности. А вот в агротехнологии, может быть, я и вложился бы. Подумать на шаг вперед всегда интересно. — А бизнес, связанный с интернетом, вам как инвестору не интересен? — У меня есть небольшие инвестиции в этот сектор. И, может быть, хотел бы вложить еще. Я уверен, что информационные технологии принесут много нового в ближайшие пять лет и изменят нашу жизнь.

Автор
Александр Сазонов Ирина Телицына

Статьи

Выручка владельца «Пятерочек» превысила 1,5 трлн рублей

Выручка крупнейшего российского ритейлера X5 Retail Group выросла за 2018 г. на…

Суд решил, где проведет ближайшие месяцы автор Telegram-каналов Устинов

Верх-Исетский суд Екатеринбурга до 25 мая оставил в СИЗО Александра Устинова,…

Усманов подарил Центру исламской цивилизации коллекцию редких книг

Российский бизнесмен узбекского происхождения Алишер Усманов передал в дар…

Советник главы Бурятии о «Бурятзолоте»: «Малопонятная и скрытая политика компании»

Советник главы Бурятии по экономике Алдар Бадмаев отреагировал на публикацию в…

Бег в мешках: Вологодская область остается малопривлекательной для инвесторов

Национальное рейтинговое агентство (НРА) обнародовало традиционное ежегодное…

ФБК попросил СКР завести дело на Дерипаску о взятке и организации проституции

Фонд борьбы с коррупцией (ФБК) Алексея Навального потребовал у Следственного…

Аналитика

Ведущую юрфирму США оштрафовали из-за доклада по Украине

Skadden, Arps, Slate, Meagher & Flom LLP подготовила доклад о процессе Юлии…

Vecernji list (Хорватия): русские пришли в Хорватию: они тихо осваивают рынок и уважают политические отношения

Хорватия долго пренебрегала Россией и российским капиталом, точнее —…

От Монако до колхоза, все во власти "Россельхоза"

Четвертый по величине капитала банк – "Россельхозбанк", который в народе давно…

Компания олигарха Вексельберга пожаловалась на торги по продаже имущества «Димитровградводоканала»

ООО «Ульяновскоблводоканал» основано 19 июля 2011 года путем реорганизации ЗАО…

«Явно ничего еще не закончено»

Настя Рыбка и Алекс Лесли на свободе: такое решение принял Нагатинский суд…

Операция "РЫБКА" Потанина?

По информации корреспондента The Moscow Post, полученной из источников, близких…

ОАО «Варьеганнефть» подвело итоги производственной деятельности за 2018 год

На месторождениях ОАО «Варьеганнефть» (дочернее добывающее предприятие ПАО НК «…

Модели в ряд: почему локализация автопрома в России буксует

10 с лишним лет назад в России началась промышленная сборка иностранных…

«Их нужно посадить»: новые разговорчики Дерипаски в бездонном досье Навального

Политик Алексей Навальный сообщил, что в его распоряжение попали записи…

Антироссийские санкции: мифы и уроки

Бывший сотрудник посольства Великобритании в Москве уверяет американскую…

У Владимира Лисина отрапортовали о почти полной загрузке подразделения по выпуску трансформаторной стали

Ведущий мировой производитель трансформаторного проката компания ВИЗ-Сталь (…

«Славкалий» подвел итоги 2018 года

В течение прошлого года был выполнен необходимый объем работ по созданию…

Рыбка в клетке, олигарх в фаворе?

Анастасия Вашукевич, известная как Настя Рыбка, фигурантка скандального…

От жены Фургала «фонит»?

На территории металлургического завода «Амурсталь» в Комсомольске-на-Амуре еще…

Кузбасс захватил "Колмар"?

К своей скорой пенсии господин Бокарев, таким образом прибавил сразу 25 тысяч…