Золото с края земли: как единственный в списке Forbes бизнесмен с Колымы стал обладателем состояния в сотни миллионов долларов

Как Владимир Христов спас магаданскую компанию «Сусуманзолото» в 1990-х, отбил ее от рейдеров в 2000-х, пережил падение цен на золото в 2010-х и в 2020 году вошел в список Forbes с состоянием в $500 млн

Владелец одной из крупнейших российских золотодобывающих компаний «Сусуманзолото» Владимир Христов в 1990-х не гнушался передвигаться на УАЗе. Между Магаданом, где он живет, и городом Сусуман, вокруг которого расположены крупнейшие золотые россыпи компании — 600 км. В начале 2000-х золотопромышленник пересел на Land Cruiser.

Христов хорошо помнит, как в начале 1990-х, когда он работал главным инженером Сусуманского ГОКа, государство в лице Гохрана и Комитета по драгоценным металлам расплачивалось с комбинатом золотыми цепочками и червонцами «Сеятель» 1923 года. Христов взял ситуацию на ГОКе в свои руки и создал на его базе «Сусуманзолото». В 2020 году Forbes впервые включил Христова в список богатейших бизнесменов России, оценив его долю в компании в $500 млн. Если бы не мартовский обвал на финансовых рынках, оценка могла бы превысить $700 млн. Христов вошел и в первый рейтинг российских золотопромышленников, представленный Forbes в марте 2020 года — владелец «Сусуманзолото» занял в нем девятое место.

Старая школа

Среди главных золотопромышленников России 71-летний Христов — один из немногих, кто работал в отрасли еще с советских времен. Он считает себя магаданцем, хотя его детство и юность прошли на Азовском море — Христов вырос в семье болгарского рыбака. В 15 лет он покинул дом, устроившись работать на телефонную станцию в Запорожье. А через какое-то время отправился зайцем в Охотск и добрался до Иркутска, где его обнаружили и высадили проводники. Там Христов попросился на работу в леспромхоз на сортировку бревен, а через полгода изматывающего труда перебрался в Магаданскую область, где начал строить карьеру в золотодобыче с перерывами на службу в армии и партийную работу.

На Сусуманский ГОК Христов устроился в конце 1980-х, а в 1991 году стал его генеральным директором. Комбинат входил в магаданское объединение Севервостокзолото (СВЗ) наряду с еще тремя десятками предприятий, в которых работало более 100 000 человек. В 1992-1993 году объединение начало разваливаться, вышел из него и Сусуманский ГОК, сохранив в своей орбите три прииска и десяток артелей. Все горно-обогатительные комбинаты СВЗ — кроме Сусуманского — в итоге рухнули, рассказывает Христов в письменных ответах Forbes. Христов сразу проявил себя жестким хозяйственником — в своих интервью он вспоминал, что артели приходилось буквально убеждать не уходить в «свободное плавание», а на самом комбинате — бороться с попытками профсоюза избрать своего директора.

В план государственной приватизации, начавшейся в 1992 году, Сусуманский ГОК вошел как арендное предприятие, вспоминает Христов. По плану 75% акций распределялось между работниками, 25% комбинат мог выкупить у государства, что и сделал в 1994 году. На балансе предприятия этот пакет мог находится не дольше года, затем надо было либо вновь его продать, либо уменьшить капитал. Христов вспоминает, что желающих выкупить акции среди работников ГОКа не нашлось. Тогда акции на кредит в банке «Роскредит» в 1995 году выкупил сам Христов. На базе ГОКа он выстроил холдинг — головной компанией стало ОАО «Сусуманзолото», под крыло которого постепенно перешли сохранившиеся осколки СВЗ.

То, что Сусуманский ГОК выжил, во многом заслуга возглавившего его Христова, считает Евгений Маслов, долгое время работавший на комбинате и ушедший несколько лет назад с должности слесаря ремонтно-механических мастерских. Но в 1994 году ситуация была такая отчаянная, что Христов вместо денег поставлял рабочим продукты — вермишель, окорока, консервы. Помог группе кризис 1998 года. Выручка от 350-370 кг золота, которое было передано на переработку Приокскому заводу цветных металлов, составила сумму, соответствующую стоимости 1,1 т золота до дефолта, вспоминает Христов. Появилась возможность выплачивать зарплаты и начать модернизацию производства.

А когда начали расти и долларовые цены на драгоценный металл, золотодобычей на Колыме заинтересовались далекие от нее люди. В Сусуман в 2003-2005 годах начали приезжать представители различных инвестиционных компаний и скупать акции «Сусуманзолота» у работников, вспоминает Христов. В другом интервью он говорил — задачей варягов было установить контроль над предприятием и распродать имеющуюся технику. Чтобы не упустить контроль, Христов сам включился в скупку акций. «Я предложил работникам продавать их мне по цене на рубль дороже, чем предлагают залетные скупщики», — рассказывает он Forbes. Сегодня доля Христова в «Сусуманзолоте» составляет порядка 65%, еще порядка 22% — у Любови Герасимовой, которая устроилась на Сусуманский ГОК в 1993 году юрисконсультом и позже стала женой Христова. 

Золотые россыпи

Московская командировка в августе 2003 года выдалась для Владимира Христова нервной. Он приехал в столицу, чтобы лично участвовать в открытом аукционе, на который Российский фонд федерального имущества выставил 38% акций Рудника имени Матросова в Магаданской области. Предприятию принадлежала лицензия на Наталкинское месторождение золота, расположенное в Магаданской области. Добыча на нем еще не велась, но месторождение считалось крупнейшим в России. Всего на аукцион заявились пять участников, но основная борьба велась между «Сусуманзолотом» и структурами «Норильского никеля». Стартовая цена пакета составляла всего 81,5 млн рублей, но за те два часа, что длились изнурительные торги, цена выросла в 13 раз. На сумме в 1 млрд рублей Христов сдался.

Для участия в этом аукционе Христов нашел партнеров — основателей англо-российской компании Peter Hambro Mining Павла Масловского и Питера Хамбро, которые в конце 1990-х запустили фабрику на Покровском руднике в Амурской области. Христов, Хамбро и Масловский создали совместное предприятие «Омчак» — по названию реки рядом с Наталкинским месторождением. В СП «Сусуманзолото» внесло ряд своих активов, в том числе на Школьное месторождение золота, Peter Hambro Mining — $7,2 млн. Несмотря на поражение на аукционе за Наталкинское месторождение, союз не распался. Партнерство 50 на 50 нередко приводит к сложностям, признает Масловский, но оговаривается: «Благодаря позитивным качествам Христова нам на удивление хорошо удавалось справляться и находить общий язык». Христов — золотопромышленник старой формации, человек очень достойный и приятный в общении, описывает главу «Сусуманзолото» их общий с Масловским знакомый.

В 2003 году «Сусуманзолото» и «Омчак» добыли по 2,7 т золота, Peter Hambro Mining немногим больше — 3,8 т. К 2009 году ситуация изменилась. Добыча Petropavlovsk (так стала называться Peter Hambro Mining), запустившего несколько крупных месторождений, выросла до 13 т. «Сусуманзолото» добыл 3,56 т. Добыча «Омчака» из-за выработки Школьного месторождения сократилась до 1,5 т, но компания обзавелась лицензиями на месторождения в Забайкалье и Иркутской области, самым перспективным из которых было Верхне-Алиинское, запасы которого в 2009 году оценивались в примерно 16 т золота. В 2010 году Хамбро и Масловский выкупили у Христова 40% «Омчака» за $26 млн и начали искать покупателей на компанию. Договориться удалось с австралийской Meridian Minerals, но в 2012 году сделка сорвалась. И к 2013 году Petropavlovsk продал обратно Христову активы, когда-то внесенные «Сусуманзолотом» в совместное предприятие, выручив за них около $42 млн. В самой компании это решение объясняли желанием сосредоточиться на ключевых активах, расположенных в Амурской области. К этому времени котировки золота, рост которых в «нулевые» обеспечил золотопромышленникам безбедное существование, начали падать. В 2011 году унция золота на пике стоила почти $1900, летом 2013-го упала до $1200.

Падение цен ощутимо ударило по Petropavlovsk. В 2013 году убытки составили $713 млн, EBITDA снизилась c $499 млн до $324,6 млн, а соотношение чистый долг/EBITDA выросло с 2,1 до 2,9. Масловскому пришлось вступить в переговоры с кредиторами — банками и держателями валютных облигаций, выпущенных еще в 2010 году. А еще через несколько лет в компании разразился корпоративный конфликт между основателями и структурами Виктора Вексельберга, скупившими акции и бонды Petropavlovsk. В 2016 году цены на золото достигли минимума (примерно $1050 за унцию) и начали расти, но уже в 2017-ом Хамбро и Масловский были отстранены от управления. 

А как пережила этот период компания Христова? Для магаданского бизнесмена падение цен на золото оказалось куда менее болезненным. Помогло компании то, что пока золотопромышленники вкладывали кредитные деньги в строительство фабрик, «Сусуманзолото» упорно разрабатывала россыпи, на которых специализировалась еще с советских времен. Крупные золотодобывающие предприятия обычно не работают на россыпях и ведут добычу в рудниках. Это очень трудозатратный процесс, но добывать таким способом можно больше драгоценного металла, нежели на россыпях, где сезон добычи к тому же ограничен теплыми месяцами с мая по октябрь, отмечает старший аналитик АКРА Максим Худалов. У Petropavlovsk возводились в начале 2000-х сразу четыре фабрики, в 2008 году компания взяла валютный кредит на предприятие по выщелачиванию золота. Как говорится, компания делала все правильно, но не в подходящее время, сожалеет Худалов. У «Сусуманзолота» же была совсем другая структура издержек, продолжает аналитик — по сути только операционные затраты на периодическую закупку техники. К тому же, компания стабильно отчитывалась о высоком уровне износа оборудования — в 2016 году, например, он составлял 64%. «Техника была ветхая — мы ее постоянно ремонтировали как могли, — вспоминает Маслов, оговариваясь, что с 2015-2016 годов компания начала брать в лизинг современное оборудование, «ни в чем себе не отказывая». Программа обновления парка позволила снизить показатель ветхости до 37% в 2018 году.

Надежды на руду

Упрямство, с которым Христов в 1990-х объединял под своим крылом небольшие артели, позволило построить уникальную компанию. В 2019 году «Сусуманзолото» добыло 5,4 т золота, на россыпное золото пришлось более 90% добычи. Такие масштабы для компании, работающей фактически только на россыпях — это исключение из правил, признает Худалов из АКРА. «Заведено, что на каждой маленькой золотодобывающей артели есть свой барин, который не желает ни с кем согласовывать свою производственную деятельность и делиться прибылью. Тут же множеству россыпных месторождений удается находиться в составе одной структуры с достаточно широким географическим охватом», — удивляется собеседник Forbes.

Рост цен на золото, которые достигли уровня в $1700 за унцию, и объемов добычи «Сусуманзолота» (с 2014 года она выросла на 40%) помогли Христову войти в список Forbes. Каковы перспективы? Проблема россыпей в их быстрой истощаемости. У «Сусманзолото», в среднем, по россыпям есть запасы на ближайшие 5-7 лет, подсчитал Худалов. Но, по его словам, компания постоянно приобретает новые лицензии. Кроме того, у «Сусуманзолота» достаточно гибкая структура, которая позволяет оперативно реагировать на ситуацию — приостановить добычу на «тяжелой» россыпи, если цены упали, или купить россыпь рядом у небольшой компании, чтобы сбалансировать добычу, добавляет Худалов.

Революционных изменений в золотодобывающей отрасли не произошло, рассуждает Масловский, тем более в россыпной добыче, которая состоит из разных участков. На них еще сложнее внедрять изменения, чем на одном крупном руднике. В основном процесс совершенствования сводится к инвентаризации и более быстрой обработке данных. «Много приходится инвестировать в поддержку производства – на это уходит дополнительных $150-200 от стоимости одной унции золота. А если нужно развивать отдельный проект, тут дополнительная калькуляция», — говорит Масловский.

Христов и сам признает, что компании нужно активнее добывать рудное золото. «Мы по масштабам области по россыпному золоту самые крупные, но это кроме самоутешения ничего не дает, — сетовал Христов еще в середине 2000-х. — Вроде бы те объемы добычи, которые у нас есть — 4 т золота в год, позволяют выходить на IPO. Но запасы россыпного золота на рынке не котируются. Нужны ресурсы рудного золота, тогда цена компании возрастает многократно. Поэтому мы все время смотрим, где можем получить прирост по рудному золоту». Тогда Христов возлагал надежды на Ветренское месторождение, на котором еще в 2002 году запустили фабрику мощностью 2 т в год. Но за все время разработки месторождение никогда не давало в год более 1 т золота — оказалось, что оценки по содержанию золота в руде изначально были завышены.

Сейчас в компании делают ставку на Верхне-Алиинское месторождение, доставшееся от СП с Petropavlovsk. В 2017 году «Сусуманзолото» приобрело компанию «Север» с лицензией на Штурмовское месторождение на Колыме, замороженное еще в 1950-ых. Его балансовые запасы в компании оценивают в 14,5 т драгоценного металла. В конце 2019 года «Сусуманзолото», в основном, завершило строительные работы на обоих рудниках, говорит гендиректор «Омчак» Владимир Банин. Оба рудника в режиме пуско-наладочных работ и уже выдают продукцию. В 2020 году на Верхне-Алиинском месторождении планируют добыть 1,2 т золота 

На своем месте

В торговом центре «Капитолий» на проспекте Вернадского с 2018 года работает небольшой ресторан Krevetka Seafood. Его открыли рестораторы Антон Лялин и Кирилл Мартыненко, которым также принадлежат сети Torro Grill и Boston Seafood&Bar. В Krevetka Seafood, у которой работают по франшизе еще два заведения в Химках и Воронеже, Владимиру Христову принадлежит 25%. Для Христова это была «просто инвестиция», в жизнь ресторана он не погружается, рассказал Forbes Мартыненко.

Других активов, связанных со столицей, у Христова нет — бизнесмен живет в Магадане и полностью погружен в управление «Сусуманзолотом». У Христова очень высокая планка и требования — это одна из основных причин, почему он хочет в проблемных вопросах погружаться до самого низа, говорит Павел Масловский. В силу этого он все время остается там, где его основные активы. «Я никогда не слышал от Христова, что он намерен продать группу компаний и уехать за границу или хотя бы на материк», — отмечает бывший партнер. Работа для Христова — это главное в жизни, соглашается Банин. По его словам, владелец «Сусуманзолота» нетороплив и рассудителен при принятии решений, в новом для него деле или вопросе просит пояснить до мелочей и подробностей, если это ему необходимо. «Многое в группе завязано на Христове — как только возникает серьезная ситуация, он тут же в нее включается», — говорит Евгений Маслов.

В «Сусуманзолоте» до сих пор работает жена Христова — заместителем генерального директора. Брат Христова Афанасий владеет сусуманским ЧОП «Заслон», а племянник Сергей трудится в «Сусуманзолоте» заместителем гендиректора по хозяйственной деятельности. «Время безжалостно и все мы понимаем, что рано или поздно придется закругляться», — рассуждает Павел Масловский, который в 2018 году вновь возглавил Petropavlovsk (сегодня основной акционер построенной им компании — миллиардер Константин Струков). Христов отказался отвечать Forbes на вопрос, видит ли он для себя приемника в структуре «Сусуманзолота».

Пока же Христов уверенно стоит у руля компании. У него есть одна причина для огорчений — население Магаданской области сокращается и компании непросто искать новых сотрудников. «Молодёжь очень неохотно выбирает нашу профессию, всем хочется сидеть в тёплом офисе, вести размеренную жизнь», — сетовал Христов в одном из интервью. В другом интервью он сожалел о низком интересе государства к развитию региона: «Иногда возникает впечатление, что от Колымы надо только одно — давайте золото, больше золота, а сами живите, как можете». На Колыме до сих пор нет железной дороги. Но сегодня это, похоже, плюс. К 12 мая в Магаданской области зарегистрировано 157 случаев заболевания коронавирусом СOVID-19 — по этому показателю она в последней десятке среди регионов России.  

1. Семья Сулеймана Керимова

Компания: «Полюс»

Доля в производстве золота: $2970 млн

Первый опыт вхождения в золотодобычу произошел у Сулеймана Керимова в 2005 году, когда он за $900 млн купил у группы ИСТ Александра Несиса компанию «Полиметалл» (Polymetal). Золотопромышленником дагестанский миллиардер пробыл недолго — вывел «Полиметалл» на IPO и уже летом 2007 года продал остававшиеся у него 70% акций обратно Несису, а также чешской группе PPF и Александру Мамуту. На бирже этот пакет стоил тогда $1,8 млрд.

Вскоре Керимов вернулся в золотодобычу. В 2009 году просевшему в кризис холдингу «Интеррос» Владимира Потанина очень нужны были деньги, чтобы платить по долгам, и он решил продать 39% акций «Полюс Золото», созданной на базе золотодобывающих активов «Норильского никеля». Компания уже тогда занимала первое место по добыче золота в России — около 40 т в год. Покупателем выступил Керимов, он заплатил Потанину $1,3 млрд. Сегодня доля семьи Керимова в «Полюсе» (так компания была переименована в 2016 году) составляет порядка 78% компании — это ее крупнейший актив. Формально акции принадлежат сыну Керимова 24-летнему Саиду. «Полюс» сохранил статус крупнейшего золотодобытчика России. В 2017 году СП «Ростеха» и «Полюса» выиграло аукцион на право разработки Сухого Лога — крупнейшего российского месторождения золота и серебра.

2. Константин Струков

Компании: «Южуралзолото», Petropavlovsk

Доля в производстве золота: $944 млн

В начале 1990-ых бывший старатель Константин Струков перебрался из Казахстана в Челябинскую область, чтобы практически в одиночку заняться золотодобычей. В городке Пласт он арендовал затопленную шахту, восстановил работу и приступил к добыче. Вскоре к нему присоединились бывшие коллеги по артели в Казахстане. Сегодня «Южуралзолото» Струкова с активами в Забайкалье, Красноярском крае и Челябинской области — третий после «Полюса» и Polymetal золотодобытчик в России. В 2019 году компания произвела почти 18 т золота.

В 2020 году золотая империя миллиардера Струкова увеличилась. «Южуралзолото» купило у группы AEON Романа Троценко почти 28% акций Petropavlovsk — пятой по объемом добычи золотопромышленной компании в России с ключевыми активами в Амурской области. Троценко купил этот пакет всего за полгода до сделки со Струковым у казахского бизнесмена Кенеса Ракишева. А тот выкупал акции Petropavlovsk у «Реновы» Виктора Вексельберга.

Как Струков стал одним из крупнейших золотопромышленников России, читайте в материале «Простой старатель. Зачем владельцу «Южуралзолота» понадобилась Москва».

3. Семья Алексея Мордашова

Компания: Nordgold

Доля в производстве золота: $567 млн

В 2007 году «Северсталь» Алексея Мордашова начала активно скупать золотодобывающие активы по всему миру. В 2012 году золотодобывающее подразделение «Северстали» выделилось в отдельную компанию Nordgold и разместило депозитарные расписки на Лондонской бирже. Сегодня у компании есть работающие рудники и еще не запущенные проекты в России, Казахстане, Буркина-Фасо, Гвинее, Французской Гвиане и Канаде. На Россию приходится чуть более 40% производства золота. По оценкам Forbes, в 2019 году добыча золота на российских предприятиях Nordgold выросла на 60% — благодаря запуску в 2018 году рудника Гросс в Якутии.

В 2019 году Мордашов передал часть акций Nordgold своим сыновьям — Кириллу и Никите. В итоге эффективная доля братьев в Nordgold составляет 64,961%, их отца — 34,979%. Остальные акции принадлежат менеджменту.

4. Александр Несис и партнеры

Компания: Polymetal

Доля в производстве золота: $477 млн

В 1997 году группа ИСТ Александра Несиса продала акции Балтийского завода в Санкт-Петербурге «Интерросу» Владимира Потанина, а на заработанные деньги начала скупать месторождения золота и серебра на огромной территории от Урала до Дальнего Востока. Управление этими активами, объединенными в компанию «Полиметалл» (сегодня — Polymetal), Несис в 2003 году доверил своему брату Виталию. «Пусть звучит немного нескромно, но за что я себя уважаю, так это за «Полиметалл», — говорил бизнесмен в 2004 году в интервью Forbes. Спустя год Александр Несис попрощался с объектом своей гордости, продав акции «Полиметалла» структурам Сулеймана Керимова. Но ненадолго — уже в 2008 году группа ИСТ вместе с чешской PPF Петра Келлнера и Александром Мамутом выкупила акции золотодобытчика обратно. «Да, в какой-то момент Несису показалось, что проект «Полиметалл» закончен, его миссия девелопера выполнена — стоимость «Полиметалла» достигла заветного миллиарда. Поэтому он и монетизировал эту историю. А потом цены на золото и серебро выросли так, как никто не мог предполагать», — объяснял логику возвращения Мамут.

Сегодня Polymetal — второй в России производитель золота и крупнейший — серебра. Группа ИСТ — крупнейший акционер, владеющая 27% акций. Мамут и Келлнер не попали в первую десятку рейтинга золотопромышленников. Доля PPF сейчас составляет 6,5%, Мамута — меньше 3%.

5. Искандер Махмудов, Андрей Бокарев и Андрей Козицын

Компания: УГМК

Доля в производстве золота: $367 млн

«Вчистую золото мы добываем, но это порядка 500 кг по году всего», — говорил в 2017 году генеральный директор и совладелец Уральской горно-металлургической компании (УГМК) Андрей Козицын. Куда более впечатляющие объемы золота УГМК производит из шлама — отходов, образующихся при производстве других металлов, например меди и никеля. Занимается этим предприятие «Уралэлектромедь», входящее в УГМК и расположенное под Екатеринбургом. В 2006 году золото «Уралэлектромеди» получило статус Good Delivery — одобренный поставщик на Лондонской бирже благородных металлов. В состав УГМК также входит расположенный в Оренбургской области Гайский ГОК, который добывает золото из полиметаллических руд.

УГМК не раскрывает точные объемы производства золота. В 2016 году драгоценные металлы в целом принесли компании 9% выручки (всего $5,3 млрд). Свою долю в производстве российского золота УГМК оценивала в 4%, серебра — 12%.

6. Аркадий Большаков и партнеры

Компания: «Павлик»

Доля в производстве золота: $257 млн

Один из самых непубличных участников рейтинга, группа «Арлан», в начале 2000-ых была одним из ключевых поставщиков алюминия для АвтоВАЗа, в партнерстве с которым приняла участие в приватизации Запорожского алюминиевого комбината. У «Арлан» были инвестиции в недвижимость, сельское хозяйство, интернет-стартапы (группа была одним из инвесторов KupiVIP Оскара Хартмана) и даже в африканские алмазы и намибийский уран. Но крупнейшие проекты группы были в золотодобыче. В 2007 году группа начала развивать несколько месторождений в Магаданской области, крупнейшее из которых — Павлик, расположено рядом с Наталкой, одним из ключевых активов «Полюса». Первое золото на ГОКе «Павлик» было добыто в 2015 году.

Структура собственников «Арлан» никогда не раскрывалась. Как писал «Коммерсант» в середине 2000-ых, контролировали «Арлан» топ-менеджеры АвтоВАЗа. Один из проектов группы — животноводческий комплекс «Золотая нива», ее основным акционером является президент группы «Арлан» Аркадий Большаков. Большаков с партнерами — ключевые акционеры «Арлана», рассказал Forbes источник, близкий к группе. Весной 2019 года в капитал «Павлика» вошел Газпромбанк.

7. Сергей Докучаев, Наталья Опалева и Валериан Тихонов

Компания: GV Gold

Доля в производстве золота: $214 млн

История компании CV Gold (ПАО «Высочайший») началась в 1997 году, когда владелец Ланта-банка, работавшего с аффинажными заводами и золотодобывающими артелями, Сергей Докучаев решил стать золотопромышленником. Строить бизнес начали на базе месторождения Голец Высочайший в Иркутской области. Проектным финансированием будущего GV Gold занималась сотрудница Ланта-банка Наталья Опалева, получившая долю в бизнесе. Сегодня Опалева с оценкой состояния $340 млн занимает 11-ую строчку в рейтинге богатейших женщин России. Ей принадлежит 20,36% акций «Высочайшего», такими же пакетами владеют Докучаев и его давний друг Валериан Тихонов. По итогам 2018 года, GV Gold получила рекордную выручку в $361 млн. В 2019 году Bloomberg сообщил о том, что мажоритарным пакетом в GV Gold интересуется китайская Fosun. Но сделка разладилась — по словам источников РБК стороны не сошлись в цене.

Подробнее об истории GV Gold читайте в материале «Золотые руки. Как Наталия Опалева совмещает множество профессий».

8. Виктор Вексельберг

Компания: «Золото Камчатки»

Доля в производстве золота: $208 млн

Ветеран корпоративных войн 1990-ых Виктор Вексельберг в 2017 году поучаствовал в битве за компанию Petropavlovsk с ее основателями Петером Хамбро и Павлом Масловским. «Ренове» Вексельберга на тот момент принадлежала компания «Золото Камчатки», которую миллиардер построил в 2000-ых вместе с бизнесменом Марком Бузуком. Акции и облигации Petropavlovsk «Ренова» начала скупать в 2015 году. В планах Вексельберга было объединение компании с «Золотом Камчатки» и создание одного из лидеров золотодобычи — обсуждалась консолидация с Highland Gold, GV Gold и «Золото Амура» Мусы Бажаева. Летом 2017 года «Ренове» удалось выдавить и Хамбро, и Масловского из компании, но вместо создания крупного игрока Вексельберг решил продать золотодобывающие активы по отдельности. В декабре «Ренова» продала долю в Petropavlovsk (22,18% акций) Кенесу Ракишеву и договорилась о продаже «Золота Камчатки» с GV Gold. Но сделка, которую оценивали в $500 млн, расстроилась в апреле 2018 года, после того как США ввели в отношении Вексельберга санкции.

9. Владимир Христов

Компания: «Сусуманзолото»

Доля в производстве золота: $168 млн

Переехать на Дальний Восток выросшего на Азовском море в рыбацкой семье Владимира Христова подтолкнули повести Василия Аксенова о жизни советской молодежи, опубликованные в 1960-ых в журнале «Юность». Он оказался в городе Сусуман, расположенном в 600 км от Магадана, где устроился на работу на золотодобывающий разрез. Когда началась перестройка, Христов работал главным инженером на Сусуманском ГОКе. В середине 1990-ых он поучаствовал в приватизации компании «Сусуманзолота», которая объединила ГОК и еще несколько предприятий и артелей. Сегодня Христов — основной акционер «Сусуманзолото». Начиная с 1990 года золотопромышленник несколько раз избирался в Магаданскую областную думу. По итогам 2018 года, «Сусуманзолото» увеличило выручку на 21%, до 16,2 млрд рублей.

10. Евгений Швидлер, Роман Абрамович, Давид Давидович и Валерий Ойф

Компания: Highland Gold

Доля в производстве золота: $122 млн

Золотом Роман Абрамович заинтересовался в 2007 году, когда еще руководил Чукоткой. Управляющая активами миллиардера и его партнеров компания Millhouse начала инвестиции в золотодобычу с покупки чукотского месторождения Двойное. За ним последовали еще несколько месторождений, но главной покупкой стали 40% акций компании российско-британской компании Highland Gold, за которые Millhouse в конце 2007 года заплатила $400 млн. Эта компания была хорошо знакома Абрамовичу: среди ее основателей в 2002 году был бывший член совета директоров «Сибнефти» Иван Кулаков. Кроме того, одним из крупнейших активов Highland Gold было чукотское месторождение Майское. В 2008 году гендиректором Highland Gold был назначен давний соратник Абрамовича Валерий Ойф — в 1997-2004 годах он работал вице-президентом «Сибнефти». Сегодня Ойфу принадлежит 4,5% Highland Gold. Всего в собственности Абрамовича и троих его соратников по «Сибнефти» (Евгения Швидлера, Давида Давидовича и Валерия Ойфа) — 30,33% акций.

Автор
Юлия Титова
Автор фотографии
Фото пресс-службы правительства Магаданской области

Статьи

Деньги любят разговор

Ассоциация операторов телефонной связи (АОТС), объединяющая небольшие…

Будущее российского автопрома: как восстанавливался «ГАЗ»

В Краснодарском крае полным ходом идет сельскохозяйственный сезон.…

X5 не будет менять структуру на фоне пересмотра налогового соглашения с Нидерландами

Компания X5 Retail Group (управляет торговыми сетями «Пятерочка», «Перекресток…

"Русал" согласился обсудить дивиденды "Норникеля" после расследования аварии на ТЭЦ-3

"Русал" согласился с предложением крупнейшего акционера и главы "Норникеля"…

Сахалинская область создаст аэропортовое СП с холдингом Вексельберга

Губернатор Сахалинской области Валерий Лимаренко распорядился отдать аэропорт…

Редакции опустеют

Снижение доходов и переход на удаленную работу заставляют издателей прессы…

Аналитика

В России не торгуется

Кризис, вызванный пандемией COVID-19, грозит российскому рынку розничной…

«Русал» получил убыток в первом полугодии

«Русал» из-за низких цен на алюминий получил $124 млн убытка в первом полугодии…

Дерипаска "подсадил" Потанина на "иглу" раздора

Как стало известно корреспонденту The Moscow Post, у одной из "дочек" "…

Доля банка "Открытие" в Polymetal сократилась до 3,89%

Банк "ФК Открытие" сократил свою долю в золотодобытчике Polymetal до 3,89% с 6,…

Россия: Байкал пустят под нож ради гигантских месторождений?

Пытаясь пробудить угасший интерес бизнеса к инвестициям в российскую экономику…

Вексельберг по "аэропортику" "клюет"

Как сообщает корреспондент The Moscow Post, ГУП "Аэропорт Оренбург" официально…

НЗМУ не заплатит пеню мэрии Находки

Как стало известно KONKURENT.RU, мэрия Находки подала два иска в Арбитражный…

"Обсуждаем с "Аэрофлотом" расширение присутствия других авиакомпаний группы"

— В первом полугодии 2020 года, на фоне коронавирусных ограничений,…

Хабаров хочет оБОГАТИКОВиться

Как сообщает корреспондент УтроNews, арбитражный апелляционный суд Петербурга…

Не наши люди

Сын экс-депутата Госдумы Александра Лебедева, Евгений, стал британским пэром.…

ЗапСибНефтехим присоединяет к себе "СИБУР Тобольск"

ООО "Западносибирский нефтехимический комбинат" присоединяет к себе ООО "СИБУР…

X5 Retail Group начала набор сотрудников в новый распредцентр в Елабуге

Строительство оптово-распределительного центра в Елабуге завершилось, и теперь…

Силовые машины изменили форму собственности с ПАО на АО

"Силовые машины" поменяли форму собственности с ПАО на АО, говорится в…

Потанин тянет резину разлива

Как стало известно корреспонденту The Moscow Post, "Норильский никель"…