1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
$14.4
Михельсон Леонид ВикторовичМихельсон Леонид ВикторовичФридман Михаил МаратовичФридман Михаил МаратовичУсманов Алишер БурхановичУсманов Алишер БурхановичПотанин Владимир ОлеговичПотанин Владимир ОлеговичТимченко Геннадий НиколаевичТимченко Геннадий НиколаевичМордашов Алексей АлександровичМордашов Алексей АлександровичВексельберг Виктор ФеликсовичВексельберг Виктор ФеликсовичЛисин Владимир СергеевичЛисин Владимир СергеевичАлекперов Вагит ЮсуфовичАлекперов Вагит ЮсуфовичХан Герман БорисовичХан Герман БорисовичРыболовлев Дмитрий ЕвгеньевичРыболовлев Дмитрий ЕвгеньевичПрохоров Михаил ДмитриевичПрохоров Михаил ДмитриевичАбрамович Роман АркадьевичАбрамович Роман АркадьевичАвен Петр ОлеговичАвен Петр ОлеговичМахмудов Искандар КахрамоновичМахмудов Искандар Кахрамонович
$3.8
Рашников Виктор ФилипповичРашников Виктор ФилипповичАбрамов Алексанр ГригорьевичАбрамов Алексанр ГригорьевичНесис Александр НатановичНесис Александр НатановичКантор Вячеслав ВладимироваичКантор Вячеслав ВладимироваичГуцериев Михаил СафарбековичГуцериев Михаил Сафарбекович

"Второй волны кризиса точно не должно быть"

Главная / Рашников Виктор Филиппович / Персональные интервью / "Второй волны кризиса точно не должно быть"
Глава ММК Виктор Рашников о спросе, ценах и новых активах
Версия для печатиPDF-версия

Чем известен Виктор Рашников

ОАО "Магнитогорский металлургический комбинат" (ММК)

Магнитогорский меткомбинат (ММК) вчера опубликовал итоги работы в январе--сентябре. Как и другие российские металлурги, ММК восстанавливает производство. Выпуск стали вырос за девять месяцев на 22,6%, до 8,6 млн тонн. В каком темпе производство будет расти дальше, что произошло в кризис с инвестпрограммой комбината и почему он отказался от ряда новых зарубежных проектов, "Ъ" рассказал совладелец и глава совета директоров ММК ВИКТОР РАШНИКОВ.

— Экономический кризис изменил стратегию развития ММК?

— Можно говорить о некоторой корректировке, но в целом мы следуем собственной стратегической программе, выверенной временем. Ее суть довольно проста — постепенное наращивание производства. Уже в 2007 году мы достигли совокупного объема производства в 12 млн тонн проката. И если бы не кризис, сегодня мы бы говорили как минимум о 14 млн тонн.

В кризис нам пришлось корректировать планы. В частности, по итогам текущего года мы рассчитываем произвести порядка 10 млн тонн проката. Это примерно на 20% больше, чем в прошлом году. А к докризисному объему, к 12 млн тонн, компания вернется уже в следующем году. То есть производство снова будет увеличено на 20%.

— За счет чего?

— В первую очередь за счет роста спроса на российском рынке и продолжения реализации стратегии ММК по импортозамещению.

— Инвестиционные проекты пришлось замораживать?

— Нет, сегодня мы говорим о том, что из-за кризиса нам пришлось снизить объемы производства. Но мы нисколько не отклонились от инвестиционной программы строительства объектов. За время кризиса мы, например, запустили стан-5000 мощностью 1,5 млн тонн в год. Сейчас он успешно производит более 1 млн тонн проката. Как планировали запуск в 2009 году, так и сделали. Сейчас строим стан-2000 на 2 млн тонн в год для производства холодного и оцинкованного проката. По программе в следующем году запустим первую очередь, которая будет производить холоднокатаный прокат. В 2012-м начнем выпускать оцинкованный. Строительство стана ведется для нужд автомобилестроительных компаний как российских, так и зарубежных, работающих на территории страны. Стан-5000 и стан-2000 — основные инвестиционные проекты, по ним мы практически не отклонялись от графика.

— Недавно вы излагали планы по увеличению производства к 2014 году на 60% — до 17,3 млн тонн. За счет чего добьетесь столь существенного роста?

— Как я уже говорил, это запуск двух новых станов. Кроме того, сейчас мы заканчиваем строительство завода ММК-Atakas в Турции мощностью 2,3 млн тонн проката. Запуск ожидается в следующем году. На этой же площадке ведется строительство сталелитейного модуля. Но это еще не все. В нашей программе дополнительно предусмотрено строительство четвертого конвертера непосредственно на основной площадке ММК в Магнитогорске. Он даст еще порядка 2 млн тонн.

— Вы говорите о 17,3 млн тонн проката. А сколько сырой стали?

— Около 18,5 млн тонн. Но мы сейчас больше ориентированы на продукцию более глубокой переработки. Все, что у нас сейчас вводится в строй, ориентировано на выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью. Она более рентабельна. В последние годы мы запустили агрегаты цинкования, полимеров, стан-5000 опять же. В 2011 году запустим стан для холоднокатаного проката. В Турции из 2 млн тонн 900 тыс. тонн придется на оцинкованный прокат и 400 тыс. тонн — на прокат с полимерным покрытием.

— Прокатные мощности ММК-Atakas уже работают, но пока на уровне нулевой EBITDA. Когда турецкий завод сможет выйти на безубыточный уровень?

— Как я уже говорил, сейчас на турецкой площадке строится литейно-прокатный комплекс полного цикла: от производства жидкой стали до оцинковки и полимерного покрытия. Завод с новейшей технологией, аналогов которому нет в Турции. Но пока там не введены литейные мощности. Как только это произойдет, у нас будет самое рентабельное производство в Турции. Тогда и можно будет говорить о безубыточности.

— А в чем уникальность технологии?

— Комплекс ММК-Atakas позволяет производить даже не слябы, а сразу толстый лист, который затем перекатывается в холодный. Такая технология применятся впервые. Это более быстро, экономично и требует меньше энергозатрат. Конечно, производство в Турции будет дороже, чем у нас в Магнитогорске. ММК все-таки работает по классической технологии производства стали. Впрочем, все будет зависеть от цены лома. Но даже если цена останется на сегодняшнем уровне, наша себестоимость в Турции будет все равно ниже, чем существующая в отрасли в настоящее время. Еще одно преимущество ММК-Atakas перед турецкими конкурентами — наличие собственного морского порта. Он рассчитан на прием судов водоизмещением до 100 тыс. тонн. Через него мы будем транспортировать как входящее сырье, так и исходящее, работая при этом не только на турецкий рынок, но и на весь Средиземноморский регион.

— Под какой рынок сбыта строится турецкий завод?

— Планируется, что основным рынком сбыта будет Турция. По крайней мере, мы этот рынок тщательно просчитали. Например, дисбаланс в потреблении горячекатаного листа в 2006-2007 году составлял порядка 4,5-5 млн тонн. То есть этот объем импортировался. Мы же предложим рынку не только горячий прокат, но и холодный, полимерный и оцинкованный. Кроме того, на площадках завода будут работать два металлосервисных центра.

— В рамках программы развития ММК предусмотрены какие-либо приобретения?

— Сегодня все силы брошены на строительство стана-2000 и завода в Турции. Это очень затратные проекты, требующие серьезных инвестиций. К тому же в этом году мы довели до контрольной долю ММК в угледобывающей компании "Белон". По данному активу разработана инвестиционная программа, предусматривающая серьезные вложения. Если в прошлом году ОАО "Белон" произвело порядка 2 млн тонн угольного концентрата, то уже в этом году в планах ММК довести производство до 2,5 млн тонн. В следующем году — до 3 млн тонн, а в 2013 году мы должны выйти на объем производства концентрата 4,3 млн тонн. То есть, по сути, мы планируем двукратное увеличение производства, что позволит нам закрыть от 70 до 80% потребностей в угольном концентрате.

— А сейчас 50%?

— Нет, примерно 40%. 50% было, когда из-за аварии встала "Распадская". Мы просто стали брать больше угля на "Белоне". Сейчас снова вернулись к прежним объемам.

— Авария на "Распадской" отразилась на ММК?

— Мы практически не ощутили на себе последствий этой аварии, решив проблему путем приобретения необходимого количества угля у других поставщиков. Авария на "Распадской" заметно отразилась на качестве угля. Ведь выпала серьезная шахта, которая давала хороший, качественный уголь.

— Где нашли замену?

— Тут помогло совпадение. В момент аварии на "Распадской" у нас как раз закончились перемонтажи лавы на шахте "Костромская", и она стала давать больше угля.

— Готовый бизнес приобретать не планируете?

— Сегодня на рынке просто нет хороших активов. Мы изучили рынки Америки, Европы, Ирана и даже Пакистана. Но в итоге решили все-таки ограничиться Турцией — и не покупать там готовое производство, а именно строить с нуля. Как показало время, мы пошли правильным путем. Мы каждый свой новый проект тщательно прорабатываем, чтобы достичь синергии и получить рентабельность. Нам не нужны площадки просто ради увеличения объемов производства. У нас другой подход, для нас главное — прибыль, обеспеченность сырьем. За исключением, конечно, активов для дальнейшей переработки проката. Таким образом, в свое время мы приобрели метизный завод в Магнитогорске, а сейчас ведем строительство металлосервисного центра в Петербурге. Его будем запускать уже в этом году. Это проект подготовки проката к штамповке автомобильных комплектующих. В подмосковном Щелково построили завод по выпуску стройматериалов. То есть мы покупаем производственные площадки для того, чтобы дальше углубиться в переработку своей же продукции, стать ближе к выпуску конечного продукта.

— Почему вы не стали заходить в страны, которые изучали одновременно с Турцией?

— В Пакистане, например, нам помешала политическая ситуация в стране. В свое время мы даже сделали предоплату за понравившийся нам завод. Мы неплохо его знали, предприятие строили наши соотечественники еще во времена СССР. Но затем в Пакистане началась борьба за власть между политическими кланами, и в результате наша покупка стала оспариваться в суде. В итоге ММК пришлось выйти из проекта. Сегодня обстановка в Пакистане не позволяет там нормально работать.

Американские активы, которые мы изучали, были в основном со старыми технологиями. В них мы не увидели ни прибыли, ни добавочной стоимости. Модернизировать их нам тоже было неинтересно, потому что к тому времени мы приняли решение расширяться только за счет строящихся объектов.

В Иране опять же нестабильная политическая обстановка, которая не позволяет там нормально работать. Хотя регион сам по себе интересный. Там есть и газ, и руда, и, самое главное,— потребность в металлопродукции.

— После покупки "Белона" интерес к сырьевому рынку не пропал?

— Наиболее крупный сырьевой проект, который мы сейчас рассматриваем с точки зрения инвестирования,— Приоскольское железорудное месторождение. У нас есть лицензия на его разработку и ТЭО проекта, подготовленное НИИ "Гипроруда". Правда, сейчас мы заказали новое ТЭО, которое готовит канадская Hatch. Думаю, в мае они уже представят свое видение проекта. В зависимости от его результатов мы и будем принимать окончательное решение о начале строительства. Если решение будет положительным, к проекту мы приступим уже в следующем году. Он позволит нам полностью покрыть наши потребности в железной руде. На сегодня у нас порядка 30% своей руды.

— Месторождение расположено под несколькими деревнями и речкой. Как будете решать проблему?

— Это правда. ТЭО от НИИ "Гипроруда" предполагало открытую добычу, для начала которой потребовалось бы переселять несколько деревень. Hatch же предлагает смешанный вариант разработки месторождения, то есть открытый и подземный способ. В этом случае мы уже не затрагиваем деревни. Но это пока чистой воды теория. Как все будет на практике, увидим через несколько месяцев, когда будет готово новое ТЭО.

— Сейчас металлурги буквально ринулись в Туву за углем. Кроме "Мечела" и ММК. Почему вам это неинтересно?

— Там же марка угля "Ж", а у нас ее хватает на "Белоне".

— Так и у "Северстали" в Воркуте "Ж" достаточно.

— Но ведь "Северсталь" собирается развивать майнинговый бизнес отдельно от металлургического. Нам же это пока неинтересно. Если мы и будем приобретать угольные активы, то только богатые углем марки "К", чтобы полностью обеспечивать себя качественной шихтой.

— Вы уже присматриваетесь к таким активам?

— Мы никогда не скрывали, что занимаемся этим вопросом. Только не Тувой и маркой "Ж".

— Почему так категорично?

— Если честно, мы там были: поездили, посмотрели. Но решили не заходить в этот проект.

— Говорят, там уголь не совсем качественный?

— Грубо говоря, чтобы получить нормальную шихту, нужно по 50% углей марки "Ж" и марки "К". Так вот, уголь из "Белона" можно добавлять на 50%, а тувинский — нет. У него своеобразный химический состав. Но, полагаю, нам не стоит углубляться в подробности. К тому же уголь из Тувы очень трудно вывозить. Сначала там надо построить инфраструктуру — 400 км железной дороги, а это очень серьезные деньги. Тува — это не проект сегодняшнего дня.

— Когда вы выйдете на объем производства в 17,3 млн тонн, надо полагать, рынки сбыта будут меняться?

— Будем расширять внутренний сбыт. Все, что мы производим в Магнитогорске, в основном идет российскому потребителю. Если в пропорциях, речь идет примерно о 65% от общего объема производства. До конца года эта доля должна составить 70%. Проекты, которые мы выбираем, направлены только на внутренний рынок. На экспорт мы сегодня продаем в основном горячекатаный и в небольших объемах холоднокатаный прокат. Все остальное — толстый и автомобильный лист — мы продаем на внутренний рынок.

— Почему внутренний рынок является приоритетным?

— Российский рынок очень перспективный и динамично развивающийся. ММК традиционно является ключевым поставщиком российской трубной промышленности, автопрома, машиностроения, строительного сектора. Кроме того, внутренний рынок предлагает существенную премию по цене в сравнении с поставками на экспорт. Если сегодня экспортная цена составляет $540-550 за тонну, то на внутреннем рынке — $700-800. Ведь на внутреннем рынке мы продаем продукцию с высокой добавленной стоимостью. Ну и вторая причина — это, конечно же, менее затратная логистика.

— К 2014 году емкость рынка изменится?

— Если бы не кризис, сегодня мы бы уже вышли на запланированный уровень. В 2006-2007 годах наша компания добавляла по 1 млн тонн на внутреннем рынке. Кризис, конечно, осложнил задачу, рынок "провалился". Но сейчас мы снова наблюдаем рост.

— Если отдельно по отраслям, какую долю рынка сейчас занимает ММК?

— ММК обеспечивает 50% потребностей основных трубников — ТМК, ОМК и ЧТПЗ. С учетом машиностроения и автомобилестроения мы закрываем около 70% всех внутренних продаж.

— Какой продукции сейчас не хватает потребителям?

— Определенно, качественного автомобильного листа. Мы, я имею в виду ММК, Новолипецкий металлургический комбинат (НЛМК) и "Северсталь", производим только мягкие марки стали. Сейчас автопроизводители постепенно переходят на более твердые и даже сверхтвердые марки. Такая продукция позволяет сократить использование металла на один автомобиль процентов на десять. Если раньше нужен был мягкий прокат, потому что из него было проще делать штамповку, то сегодня технологии позволяют штамповать и твердые марки.

— Здесь вы ориентируетесь в основном на иностранных автопроизводителей?

— Не только. Еще на "Соллерс", АвтоВАЗ и КамАЗ. Последний, правда, пока машины из твердого металла не выпускает.

— В ближайшем будущем провалов по спросу и ценам не ожидаете?

— Нет. Автомобилестроители и нефтяники работают. А это те отрасли, которые поддерживает государство. Возможно, скажется сезонный фактор. Но это незначительные колебания. Второй волны кризиса точно не должно быть, если вы об этом.

— Цены будут расти?

— Сегодня рынок практически стабилизировался. Колебания есть только по отдельным позициям.

— Какой рост спроса на российском рынке ожидаете в следующем году?

— В этом году потребление металлопродукции в стране на 25% выше показателей 2009 года. На 2011 год мы прогнозируем рост спроса на металлопрокат порядка 10%.

— Когда выйдем на докризисные цены?

— В 2012-2013 году, не раньше.

— Каким будет общий объем инвестиций ММК до 2014 года?

— В 2010 году общий объем инвестиций составит около $2 млрд, в период с 2011 года по 2014 год — $1,2-1,5 млрд ежегодно. Основной инвестиционный проект — завершение строительства стана-2000, расширение угольного производства, а также строительство четвертого конвертера и доменной печи. Для осуществления наших инвестиционных проектов мы будем использовать собственные средства.

— Какие вложения предусмотрены в "Белон" (сроки, суммы по годам) и во что именно?

— В расширение производства ОАО "Белон" мы планируем инвестировать порядка $300 млн в течение трех лет.

— Каковы планы по энергетическому сегменту "Белона" — продажа или развитие?

— Производство энергетических углей — бизнес, который исторически был у "Белона", вопрос о его продаже не стоит.

— У ММК самый низкий уровень ликвидности по отрасли. В ходе IPO вы разместились по нижней ценовой границе. Реваншистские настроения по этому поводу не испытываете? Может быть, проведете SPO?

— Откровенно говоря, мы прорабатываем подобные вопросы. Но острой необходимости в этом сейчас нет. Да и время сегодня не то, сами понимаете. Когда-то капитализация компании была $16 млрд, сегодня — $11 млрд. По стратегии ММК должен стоить все $20 млрд. Так что придет время, разместимся.

— Может быть, "Белон"?

— В этом тоже нет необходимости.

— Обратный выкуп?

— Опять же нет.

— Будет ли меняться дивидендная политика?

— Мы консервативно относимся к выплатам. Платим порядка 15% от чистой прибыли. То есть для нас дивиденды — это не самоцель. Когда есть серьезные инвестиционные программы, я считаю, деньги нужно вкладывать в них, акционеры выиграют в этом случае больше от роста курсовой стоимости акций.

Голосов пока нет