Виктор Вексельберг: ищу Пиночета

Интервью

Екатерина Дранкина: Лично вам реформа энергетики нужна? Виктор Вексельберг: Очень. Нужна и мне, и стране. Если мы не реформируем три оставшиеся монополии (РАО ЕЭС, "Газпром" и МПС), экономического роста не будет. Е.Д.: Минуточку. Страна страной, а вам лично как владельцу разнообразных промышленных активов -- зачем она, реформа? В.В.: Очень просто. Энергетическая составляющая для многих отраслей очень высока, нам нужны предсказуемые тарифы и предсказуемые объемы поставок тепла и электроэнергии. Пока что мы их имеем. Но мы понимаем также, что если реформы не будет, процесс тарифообразования в этой непрозрачной и политизированной системе может стать непредсказуемым. И вообще, электроэнергетика в ее нынешнем виде движется в сторону очень больших проблем. Е.Д.: Ну вот, например. У вас есть алюминиевый бизнес. Именно для него столь важна энергетическая составляющая. В результате реформы тарифы повысятся, а маржа вашей прибыли уменьшится. Вам это зачем? В.В.: Да нет же. В итоге-то тарифы уменьшатся! То есть в начальный период увеличатся, но затем уменьшатся. Рынок отрегулирует, снизит издержки -- и тарифы снизятся, как это во всем мире происходило. Для нас, например, это очевидно на примере МПС. Реформа МПС развивается в целом по тем же правилам, которые заложены в основу реформы РАО ЕЭС. "СУАЛ" имел опыт строительства железной дороги. Во-первых, мы построили ее в два раза быстрее, чем строит МПС, -- хотя, казалось бы, и не специалисты в этой области. А во-вторых, в три раза дешевле. Потому что это наше! Мы каждый рубль проверяли, следили за проектной документацией. Еще раз повторяю. Энергетику, газ и МПС в разные сроки и по разным схемам, но обязательно нужно реструктурировать. Е.Д.: А краткосрочное увеличение тарифов в электроэнергетике вы готовы принять? В.В.: Конечно, краткосрочный рост тарифов нам будет неприятен. В структуре производства алюминия доля электроэнергии высока -- порядка 25--30%. Но мы готовимся к тому, чтобы войти в акционерный капитал энергокомпаний и влиять на тарифную политику в этой отрасли. К тому же мы уже являемся владельцами энергоактивов. Это дает нам возможность заключать долгосрочные контракты на электроэнергию и хеджировать риски. Алюминий -- товар биржевой. Если у нас будет понимание на долгосрочную перспективу ценообразования в алюминии, то сможем выстроить некую экономическую модель минимизации потерь. И в итоге нам не придется иметь дело с черным ящиком, которым сейчас является энергетика, -- мы уже будем владеть понятными активами или покупать электроэнергию на понятном рынке. Е.Д.: Если бизнес так однозначно за реформу, почему она до сих пор не началась? В.В.: А вы думаете, у нас в стране только то происходит, что нужно бизнесу? Е.Д.: Я думаю, в основном -- да. В.В.: Да нет, кроме бизнеса еще есть политика. В основном реформа не началась по политическим причинам. Социальные-то последствия реформы будут довольно чувствительны. Но я считаю, что нужно найти в себе политическую волю пойти на это. Хотя мнения бизнес-сообщества на эту проблему тоже, конечно, расходятся. Есть разные стратегии. Кто-то хочет думать о будущем, а кто-то нет. Е.Д.: По итогам реструктуризации монополий вы, очевидно, включите в свой бизнес некоторые их составляющие. В этой связи давайте поговорим о проблеме чеболизации (максимальная концентрация капитала) России. Концентрация капитала год от года увеличивается. Несколько людей контролируют львиную долю национального дохода. Насколько эта ситуация, с вашей точки зрения, опасна для экономики? В.В.: Я сторонник того, чтобы в экономике были конкретные фигуры лидеров. Да и в политике тоже. Думаю, о Южной Корее с ее чеболями применительно к нам говорить не стоит -- модель у нас другая. Но мы в свое время изучали опыт Чили как модели государства с высокоэффективным периодом переходной экономики. Есть лидер, есть четкая экономическая программа, которая реализуется как комбинация экономики и властных решений. Нам этого очень не хватает. Е.Д.: Чего нам не хватает -- Пиночета? В.В.: Не хватает четкой и жесткой экономической политики. Например. Нехитрый анализ показывает, что без крупных западных вложений нам не поднять экономику. Ну никак не поднять -- своих денег не хватит. А условий для инвестиций нет. Слов "улучшение инвестиционного климата" не произносит только ленивый. Но не сделано в этом направлении ничего. За последние 30 лет у нас не построено ни одного крупного предприятия. И нет никаких предпосылок для того, что будет построено в ближайшие годы. Убрали налоговую льготу на капвложения -- так теперь думают, чем бы ее заменить. Мы, например, собирались в Коми строить глиноземный завод. Посчитали, что с каждого вложенного рубля должны заплатить 40 копеек государству. До того, как завод заработает. Фактически мы должны кредитовать государство, а не наоборот. Или вопрос СРП вот снова дискутируется в Думе. По-моему, очевидно, что принятие режима СРП означает гигантский приток инвестиций. Тем не менее сегодня этот вопрос лежит в плоскости дискуссии отдельных компаний -- исходя из имеющихся ресурсов, одним нужно СРП, а другим не нужно. Государство должно сказать свое слово? Думаю, должно. Что же касается высокой концентрации капитала, то это нормально. Нельзя перейти из нашего коммунистического прошлого в светлое капиталистическое завтра, не пройдя естественный путь концентрации, а потом деконцентрации капитала. Е.Д.: А откуда же она возьмется -- деконцентрация? Пока что только концентрация усиливается. В.В.: Думаю, пока что средние слои, которые в будущем будут вовлечены в процесс принятия решений и управления финансовыми и производственными ресурсами, -- увы, еще не созданы. Они могут создаться только в процессе эволюции. Если сегодня предпринять искусственные шаги, направленные на борьбу с концентрацией капитала, мы только ухудшим наши позиции. Капитал, когда на него начинают давить, утекает -- это всем известно. Нужно создавать условия для работы этого капитала, чтобы он перетекал в новые отрасли, чтобы вокруг него развивался средний бизнес -- только таким может быть путь к децентрализации. Е.Д.: И все-таки, что нужно для того, чтобы появились новые собственники помимо нынешнего, всем известного десятка людей? В.В.: Этот самый инвестиционный климат нужен. Посмотрите на Китай. Инвестиций в Китай в 100 раз больше, чем в Россию. Не в 10, не в 20, а в 100. Почему инвестор идет туда, а не к нам? Казалось бы, мы -- европейцы, а там -- загадочный Восток. Тем не менее Китай благодаря западным инвестициям развивается по 10% в год -- и не липовых, а фактических. Что нужно сделать власти? Законы писать, больше ничего. Нужен ряд протекционистских мер, умная налоговая система. Вместо этого мы стремимся в ВТО, чтобы потом долго искать себя на карте. А для того, чтобы появился внутренний инвестор, нужен помимо всего прочего новый культурный и образовательный уровень развития. Е.Д.: То есть? В.В.: Как ни удивительно, сегодня для крупного капитала очень острой является проблема высококвалифицированного менеджмента. По сути, это одна и та же проблема. Либо есть люди, которые способны управлять деньгами и активами, либо их нет. Появится этих людей больше -- появится база для прихода среднего звена в экономику. Понемногу этот процесс происходит. Мы можем наблюдать у себя, в других компаниях: успешный менеджер поработал, набрался опыта, потом говорит -- все, теперь хочу сам. Я не сторонник льготных кредитов для малого бизнеса -- чтобы дядя приходил с улицы, а ему давали денег на открытие булочной. Он должен пройти путь собственной эволюции. Переход к капитализму -- процесс болезненный, человек должен лично пережить его, извне ничто не приходит. Е.Д.: А разве вы совсем из другого теста, что сумели этот путь пройти настолько быстрее? В.В.: Ну, кто-то успешен, кто-то нет, это нормальная ситуация. Человеческое общество -- сложный организм, самые неожиданные на нем образования появляются. Будем считать, мне повезло. Е.Д.: На прошедшем Давосском форуме вы участвовали в одной из сессий, посвященной вопросам коррупции. Не чурались вас представители западного капитала? В.В.: Нет, не чурались. Участники сессии делились на две категории -- ведущие, то есть активные участники, и слушатели. Я был одним из пяти ведущих, и это, в общем-то, говорит о доверии и к стране, и к конкретной компании. Доверие к России вообще выросло -- это очень чувствовалось. Отношение к нашей стране было достаточно спокойным. И хотя отсутствие ажиотажного внимания несколько непривычно, мы чувствовали себя нормальной частью бизнес-сообщества, а не какой-то экзотикой. Доверие выросло, но теперь должен пройти период его накопления. Это непростой процесс, он должен идти на разных уровнях -- на уровне усилий правительства, компаний, человеческих взаимоотношений. Е.Д.: Какова ваша личная цель в бизнесе? Чем бы вы хотели заниматься через 10 лет? В.В.: В бизнесе? Через 10 лет? Ничем. Е.Д.: Как же так? Чем же, если не бизнесом? В.В.: Знаете, цели-то меняются в процессе жизни. В 90-м году, когда я начинал заниматься бизнесом, у меня была мечта заработать на квартиру. Помню, клялся тогда отцу: вот заработаю в кооперативе на квартиру, машину -- и обратно, в науку вернусь. Месяца за четыре заработал. Но не вернулся. Потом имел стандартную для начинающего бизнесмена мечту -- миллион. Миллион тоже довольно быстро заработал. А потом уже цели сильно трансформируются. Вот вы можете мне не верить, но сейчас я испытываю ответственность перед людьми, задействованными в моем бизнесе, да и перед остальными тоже. Через десять лет, вы спрашиваете? Я хотел бы заниматься в развитом гражданском обществе общественной деятельностью. Е.Д.: Политикой, что ли? В.В.: Нет, не политикой. Общественной деятельностью. Сейчас у нас гражданского общества нет -- нет и развитых институтов гражданского общества. Разве что РСПП, в правлении которого я состою. Или еще. В "СУАЛе" мы создали некоммерческие партнерства, объединившие руководителей предприятий и местных органов власти для того, чтобы совместно решать проблемы территорий и производства. Примерно из этих институтов должны вырасти будущие, более зрелые, и я рассчитываю быть частью процесса образования гражданского общества. Это то, что сейчас действительно занимает. Думаю, в ближайшие годы я буду отходить постепенно от вопросов оперативного управления в бизнесе. Мне это уже менее интересно.

Автор
Дранкина Екатерина Александровна

Статьи

Газ переваливают на президента

Как стало известно “Ъ”, основной владелец НОВАТЭКа Леонид Михельсон вновь…

«Иркутскэнерго» допустила продажу угольных активов

«Иркутскэнерго», подконтрольная группе En+, планирует избавиться от угольных…

Потанин рассчитывает на скорейшее принятие закона о цифровых активах

Бизнес-сообщество достигло хорошего диалога с Центробанком по вопросу о…

«Если мы теряем объемы добычи, то совершаем ошибку»

— Правомерно ли говорить о том, российская нефтедобывающая отрасль сейчас на …

Кэптивный речной порт Алексея Мордашова рапортует об улучшении логистики и росте грузооборота

Общий грузооборот промышленного порта Череповецкого металлургического комбината…

Глава Минтранса назвал трех претендентов на «Трансконтейнер»

На контрольный пакет крупнейшего контейнерного оператора «Трансконтейнер» (50%…

Аналитика

«Иркутскэнерго» стряхивает угольную пыль

«Иркутскэнерго» (подконтрольна En+) меняет стратегию работы на российском…

Арктический "блеф" Потанина и Бажаева?

Президент России РФ высоко оценил проект по добычи палладия в Арктике, которая…

Экс-владелец «Югры» Хотин оказался должником принадлежащего ЦБ «Траста»

Банк непрофильных активов (БНА) «Траст» оказался одним из кредиторов бывшего…

Лучшая работа по-русски: какие компании нравятся россиянам

С 2016 года американский Forbes составляет ежегодный рейтинг The Just 100. Как…

Siemens хочет вызвать «на дуэль» «Силовые машины». Есть ли за что «стреляться»?

Компания Siemens готова вызвать «на дуэль» «Силовые машины». Об этом глава…

Новая жизнь Tesla Рыболовлева: связанные с миллиардером менеджеры занялись «батарейками на 100 лет»

«Мы должны принять тот факт, что перенести новые технологии в область создания…

По Мордашову "плачет" Воркута

"Северсталь Менеджмент" может возобновить поставки угольного концентрата для…

Чем пожертвовал «Яндекс», чтобы избавиться от политического давления

Решение о создании Фонда общественных интересов принял совет директоров «…

$150 млн вместо человека. Как футбольная академия «Краснодара» будет жить без Сергея Галицкого

Миллиардер Сергей Галицкий объявил о создании эндаумента для устойчивого…

Распродажа страны

Следующий год может стать годом начала передачи крупных госпредприятий в…

Олигарх Троценко "приземлился" в Саранске

Как передаёт корреспондент The Moscow Post, новым владельцем государственных "…

Всем встать, Саввиди идет!

Эта неделька у Саввиди явно не задалась. Арбитражный суд отказал его "Агроком…

Триллионы на кону: почему миллиардер Аркадий Ротенберг передумал покидать большую стройку после Крымского моста

В мая 2018 года Владимир Путин за рулем оранжевого «Камаза» открывал…

"Овечья" шкура олигарха Лисина?

По информации корреспондента The Moscow Post, крупное "вложение" в бюджет…

Анна Цивилева "утопит" деньги в Ванино?

Компания "Ванинотрансуголь", принадлежащая "Колмар груп", получит 34 млрд руб.…