1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
$14.4
Михельсон Леонид ВикторовичМихельсон Леонид ВикторовичФридман Михаил МаратовичФридман Михаил МаратовичУсманов Алишер БурхановичУсманов Алишер БурхановичПотанин Владимир ОлеговичПотанин Владимир ОлеговичТимченко Геннадий НиколаевичТимченко Геннадий НиколаевичМордашов Алексей АлександровичМордашов Алексей АлександровичВексельберг Виктор ФеликсовичВексельберг Виктор ФеликсовичЛисин Владимир СергеевичЛисин Владимир СергеевичАлекперов Вагит ЮсуфовичАлекперов Вагит ЮсуфовичХан Герман БорисовичХан Герман БорисовичРыболовлев Дмитрий ЕвгеньевичРыболовлев Дмитрий ЕвгеньевичПрохоров Михаил ДмитриевичПрохоров Михаил ДмитриевичАбрамович Роман АркадьевичАбрамович Роман АркадьевичАвен Петр ОлеговичАвен Петр ОлеговичМахмудов Искандар КахрамоновичМахмудов Искандар КахрамоновичРашников Виктор ФилипповичРашников Виктор ФилипповичАбрамов Алексанр ГригорьевичАбрамов Алексанр ГригорьевичНесис Александр НатановичНесис Александр НатановичКантор Вячеслав ВладимироваичКантор Вячеслав Владимироваич
$2.2
Гуцериев Михаил СафарбековичГуцериев Михаил Сафарбекович

Тысяча и один стих Михаила Гуцериева

Главная / Гуцериев Михаил Сафарбекович / Обзор статей / Тысяча и один стих Михаила Гуцериева
Широким шагом подминая под себя отечественный шоу-бизнес, поэт-олигарх словно хочет каждую свою хоть чуть отрифмованную абракадабру обязательно превратить в песню
Версия для печатиPDF-версия

Финансово-подхалимная сторона славы

То, что Михаил Гуцериев обладает талантами – спору нет. Не каждому дано на каждый вложенный рубль заработать два, к каждому новому миллиарду долларов приложить еще один, причем, явно не последний. Какими путями, через какие тернии, «головы» и жертвы (в основном чужие) шел господин Гуцериев к своему богатству – вопрос банальный, всем давно известный – и через тернии и через «головы» и через жертвы.

Но то, что серьезный финансист еще и поэт, причем, поэт серьезный, стало известно несколько лет назад. На вершину всех творческих пьедесталов он даже не взошел – вбежал. Я бы даже сказал – занесли. Оно и в самом деле – зачем идти самому, оплати дорогу – довезут, донесут, дотащат. У любых денег всегда есть своя свита – есть она и у гуцериевских денег, из тех, что сейчас крошат и перекраивают на свой лад весь российский шоу-бизнес.

Многие из нас в детстве или юности баловались стишками – кто-то потом сам над собой смеялся, кто-то с этого начинал путь к настоящему творчеству. Баловался стишками и Гуцериев – и если бы данный гражданин был простым советским, а потом российским рабочим или колхозником, в свои нынешние без малого шестьдесят он давно бы о детском увлечении забыл – благо, большинство детских стишков точно не для публикации – несмотря на сильные чувства, поэзии там обычно немного.

Но господин Гуцериев не был ни рабочим, ни колхозником – он был господином с большими деньгами, и когда кто-то (то ли со своим собственным интересом, то ли чисто из лизоблюдства) похвалил стишки Гуцериева и сдуру назвал их поэзией, тот тут же выпустил один за одним два стихотворных сборника.

Наверняка сейчас, при какой-то просто космической плодовитости сочинителя, сборник сочинений Гуцериева переплюнул бы по количеству томов Пушкина, Лермонтова и Байрона вместе взятых. Но кто-то очередной втиснувшийся в свиту на свою голову или опять же со своим интересом подобрал под его стишки аккорды на гитаре, потом набросал мелодию на синтезаторе и сказал: «Это хит!».

Дальше Мишу уже было не остановить – одно дело, когда твое творчество на бумаге в книжных магазинах, другое – когда твои сочинения поют со сцены. И что печально – когда Миша с ноги открыл дверь в наш шоу-бизнес, обычно неохотно пускающий в свое лоно чужаков, никто хотя бы на ушко не шепнул ему: «Окстись, Миша – какие песни? Маяковского и то легче спеть».

На дворе стоял кризис - гастролей все меньше, заказчики короративов все прижимистей по гонорарам. Перестраиваться под новые реалии пришлось всем – и продюсерам и композиторам и исполнителям. А тут зашел «денежный мешок» и просто спросил: «Поем?». И выложил чемодан своих талмудов, положив рядом три чемодана денег….

Поначалу, конечно, роптали – на рожон особо никто не лез, но и обниматься не спешили. Потом начали подтягиваться все, глядя, как один за другим радиоканалы покупаются Гуцериевым, как десятки песен срывают призы. Да, для некоторых из пришедших на поклон к Гуцериеву звезд это не совсем те деньги, к которым привыкли – но зато работа постоянная и предсказуемо «шлягерная». Нечто подобное гастарбайтерам, когда-то массово пришедшим на наши стройки, вытеснившим наших работяг за счет меньших зарплат. Потом втянулись – и… прежняя звездная жизнь наладилась.

В итоге сейчас в российском производстве песен появился серьезный дисбаланс – многие поэты-песенники, по сути, остались без работы, так как примерно тоже количество композиторов ушло в «рабство» к Гуцериеву. Кто-то скажет – ну что, это бизнес, ничего не поделаешь. Да оно бы и ладно – казалось бы, простому слушателю без разницы, кто там пишет песни нашим любимым певцам, лишь бы песни были хорошие. Если бы хорошие…

Есть поэзия… а есть стихи Гуцериева

Не будем ставить под сомнение все творчество Гуцериева – где-то что-то с натяжкой да с редактированием профессионалов вполне куда-то можно и пристроить. Но поэт Гуцериев словно задал себе и другим тоже задачу – перепеть все, что он сочинил и еще сочинит. А что сочинит – без сомнения. Его плодовитости может по-черному позавидовать даже дама с мопсами, одно время выплевывавшая женские детективы не реже раза в месяц. Но та хотя бы отнекивалась, что на нее работает штат литературных «негров» - а Гуцериев выше этого… А ниже этого, скрипя зубами, приходится быть всем остальным – в том числе, наипервейшим российским звездам – персонам разборчивым и капризным.

Я не живу, я в мире слез,
Я однобок, души шматок.
Мои слова – сплошной курьез
И разговор наискосок.

Представьте себе «это» в исполнении, ну, например, лирика Киркорова. И ведь придется петь – не эти строки, так другой похожий… «курьез», если хочешь ротации на десятках радио и очередную «Песню года» с «Золотым граммофоном» в придачу.

А теперь стихи другого поэта:

Как безмерно оно - притяженье Земли,
Притяженье полей и печальных ракит,
Всех дорог, по которым мы в детстве прошли,
И дорог, по которым пройти предстоит.

Это стихи Роберта Рождественского, премию имени которого Михаил Гуцериев получил в 2013 году как лучший поэт-песенник, который за счет имен исполнителей просто «выкупил» половину призовых мест для своих «хитов».

И снова не нашлось никого, кто хотя бы намекнул поэту Гуцериеву – остановись! Не позорься сам и не позорь русскую поэзию! А вот поэт Рождественский в похожей ситуации не позволил себе продаться – да, в советское время не все мерилось деньгами, в основном «указкой сверху». Так вот когда-то Рождественскому принесли стихи одной поэтессы, попросив написать хвалебную рецензию. «Плохие стихи» - не буду, отказался поэт. «Из самого ЦК попросили» - показали вверх пальцем просители. «Хоть от бога» - пожал плечами Рождественский, выпроваживая незваных гостей.

А возвращаясь к «лучшему поэту» последних лет, смотрим следующий «шедевр»:

Прошу не жди, не надо, я забуду,
Озноб души моих голодных грез,
Твоя любовь пошла, увы, на убыль,
Моя любовь была всегда всерьез.

Сие творение на свою музыку уже поет Стас Михайлов – на сегодня человек по любому звездный, с какой бы песней он на сцену не вышел. Но от песни, вернее, от песенных слов и в самом деле озноб – не в душе, по телу. Где поэзия? В лучшем случае, нервные потуги брошенного подружкой девятиклассника! Может, это стишки как раз с тех гуцериевских лет?

Поговаривают, у миллиардера за последние несколько лет накопился багаж в тысячу с лишним стихотворений (когда он успевает свои нефтяные и прочие миллиарды строгать?) плюс детско-юношеские «запасники», типа «душевного озноба». Представляете, сколько еще музыкальным «рабам» и «гастарбайтерам» вкалывать на гуцериевских поэтических плантациях, если на день сегодняшний страна поет «всего лишь» порядка полутора сотен его песен? 

Хотя с учетом стахановской производительности музыкального конвейера под его началом, с момента, когда я начал писать эту статью, и на момент ее окончания, цифра в 150 песен, возможно, уже будет и не актуальна.

Вот интересно, сколько бы людей умерло на операционных столах, если бы олигарх Гуцериев в свое время вдруг почувствовал себя не великим поэтом, а, к примеру, великим… хирургом, не хуже, чем знаменитый Склифосовский? (И это при том, что и без хирурга Гуцериева костоломов в наших больницах хватает).

А сколько бы школьников или студентов вышли бы по окончании своих учебных заведений с «ветром в голове», если бы господин Гуцериев однажды вдруг проснулся с мыслью «а чем я хуже педагога Макаренко?». (И это при том, что наше образование и так хромает на обе ноги).

А поэзия, выходит, все выдержит – гонения, репрессии, забвение, нищету… Неужели и Гуцериева выдержит? Поэт Александр Бобров один из немногих, кто открыто ставит отдельно поэзию и Гуцериева: в его текстах поэзия не ночевала ни мгновения.

Ни в коем разе не хочу сказать, что одна национальность чем-то выше другой, но, быть может, как русскому сложно понять творчество кавказских народов, так и горцу (ингушу Гуцериеву) непросто осознать русскую поэзию?

Читайте эти строчки:

Мне кажется порою, что солдаты
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Знаменитое стихотворение «Журавли» написал дагестанец Расул Гамзатов и из пронзительных строк становится ясно – у поэзии нет ни границ, ни национальности. У настоящей поэзии. Все остальное – бизнес. Грязный такой бизнес. С приставкой «шоу». И пока поэт Гуцериев стрижет «купоны» со своих многочисленных «заводов и пароходов» - шоу будет продолжаться. Тем более, «стихи» у «великого сочинителя», похоже, даже не собираются заканчиваться…

 
Голосов пока нет