Олигарх Виктор Вексельберг об истории своей семьи: отец хотел защитить меня от антисемитизма

Российский олигарх Виктор Вексельберг (62 года) рассказывает, как убийство его родственников-евреев повлияло на его жизнь. Он говорит также о своих сегодняшних проблемах — санкциях, введенных против него США.

«Проходите внутрь», — просит Виктор Вексельберг: согласно русской примете нельзя пожимать друг другу руки через порог — это к несчастью. Мы встретились с ним в его офисе в Цюрихе. Там российский олигарх, живущий вот уже 15 лет в Швейцарии, дал интервью газете Blick, что он вообще делает крайне редко. Мы начинаем разговор с трагической истории его семьи: 75 лет назад нацисты убили 17 членов его семьи, которые были евреями.

Blick: Господин Вексельберг, вы делаете многое для того, чтобы преступления Холокоста не были забыты. Почему?

Виктор Вексельберг: Почти все родственники моего отца были убиты во время Холокоста, но я долгое время не знал, как это произошло.

— А как это произошло?

— Мой отец был евреем, у меня еврейская кровь. До того, как поступить в институт в Москве, я с родителями жил в Дрогобыче на западе Украины. Время от времени я просил отца рассказать мне о судьбе моей бабушки, дедушки, дяди и тети. Но он всегда очень коротко отвечал: они погибли во время войны. В детали он вдаваться не хотел.

— Как вы, наконец, узнали правду?

— Это произошло много позже, когда я уже давно жил в Москве. И тогда отец мне все рассказал. Когда нацисты стали отступать, они согнали всех его родственников, их было 17 человек, вместе с 12 тысячами других евреев, которые жили в Дрогобыче во время немецкой оккупации, в лес недалеко от города и расстреляли.

— Какова была ваша реакция?

— Я был в шоке. Не мог понять, почему отец не рассказал мне об этом раньше, почему мы не ездили на братскую могилу, в которой лежали наши близкие. Отец ответил, что хотел таким образом защитить меня от антисемитизма. Я до сих пор не могу этого понять. Хотя я, конечно, знаю, что антисемитизм на Украине был и существует до сих пор.

— В чем он выражается?

— Все родственники отца погибли, за исключением одной двоюродной сестры. Она осталась жива благодаря тому, что одна украинская семья прятала ее всю войну у себя в подвале — четыре года! После того как Красная Армия освободила наш город, она сумела эмигрировать в США. Там я нашел ее в 90-е годы и привез в США отца. Я предложил тете свозить ее домой на Украину, чтобы она смогла встретиться с людьми, спасшими ей жизнь. Она в ужасе посмотрела на меня и сказала: «Я никогда не вернусь туда!» Она работала учительницей музыки и зарабатывала мало. Тем не менее она посылала той семье, сколько могла — от 50 до 100 долларов. Позднее я нашел потомков семьи, которая помогла моей тете остаться в живых, и предложил им существенную помощь. Они ее приняли, но попросили никому не говорить, что их родители во время войны прятали у себя еврейку. И поэтому их соседи и спустя десятилетия после войны ничего не узнали об этом — настолько силен там антисемитизм до сих пор!

— Что общество может сделать против антисемитизма?

— Лично я делаю все для борьбы с ним, так же как и с другими формами ксенофобии. Как председатель правления Еврейского музея в Москве я активно участвую в разных еврейских проектах как в России, так и за рубежом. В моем родном городе на Украине, в том самом лесу, где были расстреляны члены моей семьи и тысячи других людей, я поставил памятник. Я организовал также поиск имен погибших, чтобы увековечить их память, и чтобы их родственники и друзья могли приходить на их могилы. Еще при жизни моего отца мы вместе с ним организовали работы по реставрации синагоги в Дрогобыче. Это одна из самых больших синагог в Восточной Европе, и работы там длились более трех лет. В ее открытии приняли участие не только многочисленные жители региона, но и приезжие со всей Украины и из других стран. К сожалению, я сам там присутствовать не мог, потому что после США и Украина ввела против меня санкции.

— С 2018 года вы значитесь в санкционного списке США. По какой причине?

— Этот вопрос я задаю себе вот уже два года! К сожалению, ответа я пока не нашел. Я считаю эти санкции необоснованными и несправедливыми. Они, вероятно, отражают плохие отношения между США и Россией, но почему они коснулись лично меня, я понять не могу.

— Почему вашим адвокатам не удается добиться исключения вас из санкционного списка?

— Год назад мои адвокаты направили запрос в министерство финансов США. И хотя с тех пор прошел год, ситуация не изменилась. Но я испытываю сдержанный оптимизм относительно того, что эта проблема рано или поздно будет решена.

— Вы потеряли много денег из-за санкций?

— Финансовые последствия ощутимые. Мне пришлось уменьшить свои доли до 50 %, например, в фирмах Sulzer и Octo в Италии. Но тем не менее, как однажды сказал Марк Твен, «слухи о моей смерти сильно преувеличены».

— Ваши сын и дочь до сих пор живут в США?

— Сын окончило Йельский университет, дочь получила диплом МБА. Внуки ходят в Нью-Йорке в американские школы. Это усугубляет санкции для моей семьи.

— Как вы поддерживаете контакты в семье?

— Мне не разрешено приезжать в США. Поэтому семья встречается в Швейцарии или в России. Мы видимся друг с другом во время отпусков или по выходным.

— Вы ощущаете, что некоторые люди избегают контактов с вами из-за санкций?

— Есть деловые партнеры, которые заморозили контакты со мной. Они боятся, что санкции применят и к ним. Но в личных связях все происходит как раз наоборот: мои друзья и партнеры в благотворительных и культурных проектах, в том числе и здесь, в Швейцарии, поддерживают тесные контакты со мной. Я пользуюсь этими возможностями и благодарен им за это.

— Постоянно высказываются предположения, что вы входите в ближний круг президента Путина. Насколько хорошо вы знаете его в действительности?

— Мы принадлежим к одному поколению, и, как и многие другие крупные предприниматели, я знаю его почти двадцать лет. Но в приватной атмосфере мы беседуем друг с другом редко — в последний раз я разговаривал с президентом Путиным с глазу на глаз почти три года назад. Но два-три раза в год он встречается с представителями делового мира, и в этих встречах регулярно участвую и я. Поэтому я думаю, что он узнает меня в толпе (смеется).

— Какая идея стоит за путинской реформой государства?

— Это было неожиданностью для всех. В том числе и для меня. Насколько я понимаю, президент хочет предоставить парламенту больше полномочий. И это хорошо.

— Не является ли реформа одним из средств для сохранения власти Путина?

— Усиление законодательной власти и определенное ограничение власти исполнительной, которое проистекает из реформы, по моим представлениям о демократии, в любом случае позитивно.

— Вы стоите во главе инновационного парка Сколково, Кремниевой долины России. Как там дела в настоящее время?

— Этот проект крайне важен для будущего России. Я активно участвую в нем вот уже десять лет безвозмездно. Сколково было основано, чтобы поддерживать стартапы в области высоких технологий, развивать сферу образования и науки и создавать условия для возникновения инновационных технологий. Мы сотрудничаем с лучшими высшими учебными заведениями мира, в том числе с Массачусетским технологическим институтом и Швейцарской высшей технической школой. Это очень важный проект для России, это своего рода технологический хаб, соединяющий российские компании с остальным миром и наоборот. К счастью, он продолжает функционировать, несмотря на санкции против России.

— Ваши проблемы решились бы, если бы президент Трамп в ноябре не был выбран на следующий срок?

— Многое из происходящего сегодня в США крайне меня удивляет, ведь я ориентируюсь на принципы отцов-основателей: демократию, свободу выражения мнений, неприкосновенность права собственности, открытость в международном сотрудничестве, здравый смысл. Но я также нахожу, что американский народ должен сам решить, кто будет президентом.

— Что делает для вас Швейцария?

— Я очень благодарен швейцарскому правительству за предоставленную мне возможность обсуждать с ним мою ситуацию. К сожалению, правительство не в состоянии решить эту проблему. Швейцарская финансовая и банковская системы, а также швейцарские компании, в том числе и те, где у нас доля, зависят от решений США. Раньше я думал, что швейцарские компании независимы от третьих стран. Но, к сожалению, я заблуждался. В особенности банковская система очень зависима от решений США.

— Каковы последствия этого?

— Вот уже почти 15 лет я делаю инвестиции в швейцарские фирмы и всегда поддерживал стратегию, которая помогала им занимать ведущие позиции в мире в своих отраслях. Санкции против меня вредят всем — к сожалению, и другим акционерам, потому что биржевая стоимость этих предприятий снизилась, и им стало труднее заниматься бизнесом.

— Это приводит к сокращению рабочих мест?

— Надеюсь, что нет, но риск сохраняется. В Италии у нас только что произошло следующее: одну довольно большую компанию пришлось ликвидировать, и это было прямым следствием санкций, потому что банки прекратили с ней сотрудничать.

— В Швейцарии у вас был конфликт с владельцем компании Amag Мартином Хефнером (Martin Haefner) из-за сталелитейной компании Schmolz + Bickenbach.

— Этого конфликта можно было бы избежать, потому что я не контролирую фирму Schmolz + Bickenbach, и у меня в ней нет долей. В конечном итоге от спора теряют все: мажоритарные акционеры, миноритарные акционеры и сама компания. К счастью, мы нашли выход.

— Господин Хефнер назвал вас «фантомом». Вас это обидело?

— Не обидело, а скорее удивило. Мы давно знаем друг друга. Надеюсь, что я для него больше не являюсь чем-то мистическим.

— Вы будете вновь инвестировать в Швейцарии, если санкции снимут?

— Все возможно. Но сейчас, к сожалению, приходится выдерживать паузу.

— 15 лет назад все думали, что вы приезжает в Швейцарию, чтобы заниматься спекуляциями.

— Я всегда говорил, что являюсь долговременным инвестором. Многие мне не верили. Но наши дела и их результаты — лучшие тому доказательство. Все, что мы обещали, мы выполнили. Теперь — как я надеюсь — все видят, что я делаю долговременными инвестиции.

— Вы можете вкладывать деньги по всему миру. Чем вас привлекает именно Швейцария?

— Когда-то мне нужно было выбрать место для своей штаб-квартиры — в Лондоне или в Цюрихе. Многие русские инвесторы выбрали Лондон, я — Цюрих. Здесь надежный правопорядок, широко развитая банковская система и хорошая инфраструктура. Условия жизни хорошие, международные школы прекрасные. В Цюрихе происходит множество событий мирового уровня, здесь культура, музеи, выставки. И не в последнюю очередь я люблю горы, люблю кататься на лыжах.

— Вы хотели бы стать однажды гражданином Швейцарии?

— Я уже давно здесь живу и так же давно плачу налоги. Но чтобы стать настоящим гражданином, нужно еще и владеть языком. Это нелегко, но я потихоньку работают над этим.

Автор
Кристиан Дорер
Автор фотографии
bulgarian_ruvr_ru

Статьи

Правительство отказалось от введения налога на попутный нефтяной газ

Вице-премьер Юрий Борисов, который с конца января 2020 года кроме оборонного…

«Достигли точки перегиба»: что ждет Россию после проигранного суда с ЮКОСом на $50 млрд

Во вторник, 18 февраля Апелляционный суд Гааги вынес решение по судебной тяжбе…

Странная сделка: Ротенберги продали компанию за украденные у них же миллиарды

Одна из крупнейших сделок в России в 2019 году — продажа компании «…

Экс-акционеры ЮКОСа возобновят попытки ареста активов РФ

Бывшие акционеры ЮКОСа возобновят попытки ареста активов России в других…

ЛУКОЙЛУ предлагают побороться за Тюлений

ЛУКОЙЛ, который ограничен в доступе к российскому шельфу, не сможет получить…

Санкции, электробусы, Росгвардия: зачем убыточному «КАМАЗу» убыточные «Соллерс» и УАЗ?

Известие о вероятном создании альянса и даже об объединении ПАО «КАМАЗ» и ПАО «…

Аналитика

Фонд семьи Евтушенкова купит у Metro немецкие гипермаркеты Real

Люксембургская финансово-инвестиционная компания SCP Group, 49% в которой…

Россия проиграла в споре с ЮКОСом на $50 млрд

Бывшие акционеры ЮКОСа взяли реванш в споре с Россией и теперь могут…

ТАЙНОЕ ФИНАНСОВОЕ ЗАКУЛИСЬЕ «СТРОЙГАЗМОНТАЖА»

В конце прошлого года была закрыта сделка, касающаяся продажи частной компании…

Спасти олигарха

Предложение бизнесмена Дмитрия Босова продать свои угольные активы на Таймыре…

Вышел Михель из тумана

Чудные дела творятся в обновлённом правительстве. С одной стороны, президент…

Мордашов и Собянин спонсируют русофобов?

В Сети, например, опубликованы сведения о спонсорах либерально-оппозиционного,…

"Пиломатериалы" полковника Андрея Пилипенко

Напомним, что Пилипенко: сейчас является вице- президентом АФК "Система". По…

Выручка "Вымпелкома" по МСФО в IV квартале снизилась на 3,3%

Выручка "Вымпелкома" (торговая марка "Билайн") по МСФО в четвертом квартале…

Мельниченко "подберет" РЖД?

По информации корреспондента The Moscow Post, начальная стоимость пакета акций…

Каан Терзиоглу из Veon возглавит совет директоров "Вымпелкома"

Операционный содиректор Veon Каан Терзиоглу заявил, что возглавит совет…

Дерипаску подвели «деньги Путина»

Управление по контролю над иностранными активами (OFAC) Минфина США считает,…

Миллиардер-прораб Леонид Михельсон: Воплощение американской мечты на российской земле

Создатель «НОВАТЭКа» Леонид Михельсон – один из самых богатых, но далеко не…

В «Белнефтехиме» опровергли ограничение поставок российским АЗС

Пресс-секретарь «Белнефтехима» Александр Тищенко заявил, что концерн не…

НЛМК назвал незначительным влияние коронавируса на рынок стали

Пока последствия для рынка стали от ограничений, которые вводятся в мире из-за…

Меткомпания Алексея Мордашова потратилась на автоматику по учёту атмосферных выбросов

Северсталь устанавливает автоматические системы учета выбросов загрязняющих…