Олег Дерипаска: «Изменения в экономике крайне необходимы»

В Санкт-Петербурге прошел Петербургский международный экономический форум.

В Санкт-Петербурге прошел Петербургский международный экономический форум. О главных темах обсуждения в интервью телеканалу «Россия 24» рассказал генеральный директор компании РУСАЛ Олег Дерипаска — Алексею Венедиктову главному редактору «Эха Москвы».

- Олег, скажите, пожалуйста, что происходит в мире на рынках стали и алюминия? Вот, с вашей точки зрения что ожидает это в ближайшее время?

- Надо сразу сказать, что это разные рынки. Тотально разные рынки. У них разные ситуации. Рынок алюминий прошел достаточно длинный путь, пока, скажем так, стальной рынок был в хорошем состоянии. И сейчас производителям стали нужно сделать то же самое, что и мы. Только придется потратить на это года 4. Давайте мы сразу определимся. После острой фазы кризиса в 2008-м году, в 2009-м году, когда основные наши потребители, транспорт...

То есть у нас 4 основных потребителя – это транспортный сектор, строительство, инфраструктура и упаковка. Соответственно, там 3 из этих легло, как бы, основательно. Алюминия производство непрерывно - в отличие от стали, что, в общем-то, есть проблемная часть, и, соответственно, вся отрасль молотнула на склад безумных 12 миллионов тонн. В тот момент общее потребление было примерно 42. Общее потребление в прошлом году было 52,6 миллиона тонн в мире. Половина из них – Китай. Соответственно, цены упали и отрасль начала с переосмысления вообще роли объемов производимых.

Допустим, китайская алюминиевая промышленность, у которой нет абсолютно никаких расходов на защиту окружающей среды, у которых неэффективные рынки электроэнергии. Там есть целые изолированные области, где производители угля могут провести электроэнергию только для алюминиевого производства. Плюс абсолютное, скажем так, отсутствие концепции возврата на вложенные средства в странах Ближнего Востока, которые строили, так сказать, превышая разумные нормы расходов на одну тонну введенной мощности в 3 и в 4 раза. Соответственно, так сказать, всё это привело к этому кризису перепроизводства. И в отрасли сформировалось общее понимание, по крайней мере, за пределами Китая...

- В мировой отрасли, у всех.

- В мировой отрасли. Что нужно очень осторожно подходить к объемам выпуска. Объемы выпуска должны соответствовать текущему потреблению. Так началось медленно сокращение объемов. Вы видели, оно болезненное. Везде болезненное, не только у нас.

Нам пришлось остановить 5 заводов. Были сложные переговоры, мы уменьшили объемы производства на текущих заводах. На сегодняшний день Русал работает примерно на уровень 82% от своих возможностей. Но это позволило оздоровить. И в прошлом году, первый раз за много лет текущее производство было несколько ниже текущего потребления – в первый раз металл уходил со складов, вот этих долговременных складов.

В прошлом году было примерно 400 тысяч тонн дефицит текущего производства, в этом году примерно миллион – миллион двести.

Конечно, этого недостаточно. Конечно, еще придется 2-3 года переживать структурные изменения. Они не связаны, как говорят сейчас, отдельно с Китаем, они связаны с тем, что в процессе развития там в 90-е годы, в 2000-е созданы были так называемые многонациональные, многопродуктовые компании, которые сейчас уже неэффективны. Поэтому мы видим выделение из компаний ряда подразделений продажу. Я думаю, что это правильное направление, что, в конце концов, в горно-металлургическом секторе должны остаться специализированные компании, монопродуктовые интегрированные по всей цепочке.

Соответственно, хорошо контролирующие свои издержки плюс способные реально давать своим акционерам четко возврат на вложенный капитал. Потому что когда ты вкладываешь в многопродуктовую компанию, то непонятно, за счет чего у тебя разряд? За счет железной руды, никеля, меди, урана, там, или алюминия?

- А рынок труда в таком случае, рабочая сила тоже ожидает сокращение? Тоже будет это сокращение?

- Ну, у нас были очень болезненные сокращения. Сейчас мы уже...

- Что вы делаете?

- Ну, понимаете, чудес же не бывает. Если предприятие останавливается, мы пытаемся найти решение для высвобождения, то есть куда они уходят. Это программы с регионами. Где-то, так сказать, долгие переговоры. Несколько предприятий мы модернизируем и сохраняем производство алюминия, хотя понимаем, что невыгодно. Просто там другого выхода нет. Вот, последнее решение по Надвоицам, да? Нет другого выхода. Там не просто город, поселок, район, так сказать, который не имеет никаких перспектив и вряд ли...

Ну, мы там нашли решение в том плане, что там будет создана глубокая переработка. Это тоже очень важный шаг, когда уходить в более глубокую переработку. Все-таки, у нас мощности 4,7 миллиона тонн без двух новых заводов, которые до конца не введены будут. Первая очередь введена на Богословском заводе. И, соответственно, в стране потребление условно 760 тысяч тонн. Потенциально можем добиться 2-х миллионов. Весь спектр продукции – там, профиль, катанная продукция, литье, ковка, порошки. Ну, всевозможные. Но просто этим нужно заниматься, то есть потенциал...

- А экспортная составляющая?

- Экспортная составляющая есть.

- Какая?

- Да, примерно на сегодняшний день примерно 18% мы полуфабрикатов экспортируем. Это и предприятия независимые, и предприятия, входящие в группу Алкова, и наши предприятия. Мы до сих пор контролируем производство упаковочной продукции – это примерно 76 тысяч тонн высоко добавленной стоимости, там, где, грубо говоря, если алюминий, так сказать, сегодня стоит 1700 плюс премия 2000-2100, то, соответственно, когда мы экспортируем его в фольге, это 3,5-4 тысячи долларов.

- Олег Дерипаска и, конечно, хочется сказать слово «Украина». Вот, во всей этой истории украинский кризис, украинская промышленность, украинский уголь – как это задевает вашу зону?

- Мы придем.

- Это важно, на самом деле.

- Я сейчас скажу. Я просто еще раз хочу сказать. То есть алюминий прошел большой путь. Есть проблема китайской алюминиевой промышленности, которая тоже переживает. Она также будет консолидирована. То есть, ну, через полтора года мы будем иметь очень здоровый...То есть поэтому когда сейчас говорят «Ребята, будьте осторожны, рост Китая замедляется», мне кажется, он не замедляется – он просто имеет структурные...

Китай проходит сейчас через структурные изменения. Они закрывают неэффективные, устаревшие, они производят 62% мощности. Для производства 62% общего мирового производства стали. Больше 70% алюминия. Работают сейчас на уровне 50%. Ну, то есть, понимаете, созданы громадные возможности, и их нужно оптимизировать. Они сейчас это делают. Я считаю, да, это страдают темпы роста. Но с другой стороны, экономика становится здоровее.

И кратко возвращаясь к нашему алюминиевому сегменту, мы считаем, через 2, максимум 2,5 года алюминий вернется в очень здоровое состояние сбалансированным спросом и предложением. И в том числе,позволит нам в дальнейшем развивать наши предприятия и опять, как я сказал, очень важным является для нас увеличение больше, чем в 2,5 раза внутреннего потребления и производства полуфабрикатов из алюминия, которые будут использоваться как внутри страны, так и для экспорта. Потому что занятость полуфабриката в 3-4 раза больше, чем при производстве первичного алюминия. Возвращаясь к Украине.

- Да.

- У нас несколько предприятий на Украине.

- Я знаю, я потому спрашиваю.

- Слушайте, нужно прекратить насилие и начать переговоры между всеми заинтересованными сторонами внутри страны в первую очередь. А внешне... Никто не сможет принять за них никакого решения. Ведь, это долгий поиск компромисса внутри.

- Ну хорошо. А если говорить про экономическую составляющую? Ну, на вашем примере, да? У вас есть предприятия на Украине. На Украине очень тяжелое финансовое положение. Ну, сейчас, наверное, полегче, но тем не менее очень тяжелое финансовое положение. Как ваши предприятия ощущают это тяжелое или не очень тяжелое финансовое положение?

- Понимаете, очень по-разному. Допустим, Николаевский глиноземный завод – часть цепочки. Мы поставляем бокситы из Африки, из Латинской Америки. Там все материалы. Покупаем русский газ теперь уже за очень дорого опять, ровно на 70% дороже, чем платит наш завод в Ирландии. Можете себе представить? На Украине. Ну, не важно.

- Ну, это к Алексею Борисовичу, скажем. Чтобы не говорить «К Владимиру Владимировичу».

- Ну, не будем расстраивать никого.

- Да, не будем расстраиваться.

- С другой стороны, есть предприятия, конечно, строительные. Конечно, экономика замерла. Ну, какое машиностроение, какие трактора, какие там продукты сложные, так сказать? Невозможно. Есть предприятия в сфере услуг. Там аэропорты. Работают, опять-таки, с несколько уменьшившимся объемом перевозок, когда понятно, что это всё сказывается. Наши предприятия находятся в восточной части, в Харькове. Ну, с другой стороны, тоже есть предприятия, которые просто стоят, и нет перспектив. Наш запорожский комплекс. Ну, он был раньше остановлен и тоже это было связано в том числе с энергетическими проблемами.

- То есть вопрос в том: вы собираетесь расширяться на Украине? Схлопываться на Украине? Держать то, что есть на Украине? Исходя из экономической ситуации. Вот, с точки зрения ваших интересов, знаете, как бизнесмена.

- Нет, давайте поймем, какие условия Украина готова будет предоставить инвесторам, промышленникам. Ну, мы же, все-таки, промышленная группа. Ну, есть неприятные сигналы. Там, допустим, не урегулированы вопросы какие-то у нас в Николаевском грузовом порту, и мы пытаемся урегулировать их.

- Ну, это ж давно.

- Ну, до сих пор. Там же много причалов недостроенных. Ну, в общем, какая-то длящаяся история. Они вдруг отвечают нашему представителю, гражданину Украины «Не знаем, что с вами делать». Я говорю «В каком смысле?» Он говорит «Ну, не знаю. Сейчас же вы из России, так сказать, что, как?» Ну, понимаете, да? Ну, это, конечно, глупо, но что делать? Мы же не унесем, так сказать, эти инвестиции. Ну и, мне кажется, все-таки, я всё равно поддерживаю идею, по крайней мере, для меня не изменилось, что это, все-таки, братская для нас страна и много друзей, много коллег. Столько пережито вместе.

- Я вас всё в сторону бизнеса, а вы в сторону...

- Ну, да. Ну, вы понимаете, ведь, с точки зрения бизнеса проблем не существовало. Да, была неэффективная экономическая структура с высокими, так сказать, ценами на энергоносители за счет того, что не найден был компромисс. Или он был найден в конце, но просуществовал недолго.

Надо сказать, передача вот этой вот скидки 160 долларов не произошла. Вы знаете, да? Россия дала скидку Украине, но до предприятий украинских эта скидка не дошла.

- Не знал.

- Ну, вот, на всякий...

- Ну, по крайней мере, выставляли счета по той цене, которая была до переговоров. То ли они не успели транслировать, то ли они хотели каким-то образом закрыть дыры старые. Ну, трудно сказать, но, в общем, как бы... Оптимизм был, всё остальное нет. Мне кажется... Не знаю. Ну... Это очень некстати. В первую очередь, наверное, для украинского народа, да? Очень, я думаю, некстати нам разбираться. Ну, то, что случилось, как сегодня было сказано, то случилось. Нужно уже искать выход из сложившегося положения, искать разумный выход, не обвиняя никого.

- А вот скажите. Может быть, последний вопрос. В свое время в России крупные промышленники и предприниматели там по-разному, но, все-таки, представляли в разговоре с властью значительную силу или силу влияния, скажем так. Не политическую я имею в виду, а имею в виду решаемые вопросы бизнеса. Мы видим, что украинский предприниматель кто в лес, кто по дрова. И даже во время кризиса, во время революции, контрреволюции, как хотите, они не сумели, так сказать, навязать обществу и власти некровавый исход. Ну, вы же не заинтересованы (предприниматели) в кровавом исходе. Уж, в чем в чем, а промышленник и предприниматель любит тишину и стабильность. Что случилось с вашими коллегами на Украине? Почему они не сумели вот так навязчиво навязать более мирный сценарий, как вы думаете?

Ну, знаете, Алексей Алексеевич, проблема в чем? Мы работаем с коллективами, где люди заняты работой. Безусловно, они социально активные за счет того, что мы развиваемся, они развиваются вместе с нами - у них больше возможностей. Мы видим их семьи, видим, так сказать, детей. Ну, то окружение. Да, они социально активны, но активны в разумном взаимодействии со всеми институтами общества, которые существуют. Или там в рамках гражданского общества, да? Нет времени у человека идти на демонстрацию, если он инженер, да на заводе или в службе маркетинга работает, или в смену выходит. Ну, просто реально нет. Ну... Нет такого ни во время отпуска. Во время отпуска человек хочет отдохнуть, не знаю, не после смены. Ну, я могу представить что-то, что, конечно, всколыхнет. Но это тоже нужно понимать, что те, кто работают у нас, крупных промышленных... Ну, не только у нас, но вообще в любых, так сказать, в сфере услуг. Я думаю, что они, все-таки, заняты делом. Очень тяжело представить, что они, как бы, составляют вот эту вот группу населения, которая активно ищет правды.

Автор
Эхо Москвы
Автор фотографии
РИА Новости

Статьи

Керимовы "возьмут" Олю силой?

Создание в Астраханской области портовой особой экономической зоны вызвало…

Акционеры «Норникеля» приглушили споры

Как стало известно из отчета «Русала», судебный конфликт акционеров ГМК «…

Богатейшие россияне потеряли в марте 33 миллиарда долларов

Совокупное состояние богатейших россиян за первый квартал 2020 года снизилось…

Региональные аэропорты включили в список системообразующих компаний

Крупнейшие аэропорты вошли в перечень системообразующих предприятий РФ. Это…

Американского миллиардера раскритиковали из-за самоизоляции на яхте

Сооснователь DreamWorks Animation миллиардер Дэвид Геффен столкнулся с критикой…

Российская нефть не торопится в Белоруссию

Поставки нефти из России в Белоруссию, восстановление которых ожидалось с 1…

Аналитика

Холдинг Вексельберга может перевести аэропорты на ограниченный режим работы

"Мы изучаем возможность перехода на регламентный режим работы для ряда…

Олигархи жаждут "огня", или "непримиримый" партнер Дерипаска

Три старших вице-президента "Норникеля" в конце прошлой недели покинули свои…

Вирус осложнил "Золоту Камчатки" Вексельберга поставки техники из Италии и КНР

Группа компаний "Золото Камчатки" Виктора Вексельберга отмечает сложности с…

Альфа-Банк предлагает новым клиентам год бесплатного обслуживания в А-Клуб

А-Клуб, подразделение Альфа-Банка по работе с крупным частным капиталом,…

Всё то золото

В начале прошлой недели стоимость унции драгоценного металла показала самый…

"Обувь России" увеличила чистую прибыль по МСФО в 2019 году на 26,7%

Группа компаний "Обувь России", один из крупнейших операторов российского…

Олигархи закрывают города

Расторопность региональных властей, которые в этом вопросе побежали быстрее…

"Дело" Аминовых "боится"

Компания "Енисей Капитал" Романа Абрамовича и банк ВТБ приняли оферту у…

СУЭК построила на шахте "Талдинская-Западная-1" в Кузбассе техкомплекс за 1,3 млрд рублей

АО "СУЭК" ввело в опытно-промышленную эксплуатацию на шахте "Талдинская-…

«МегаФон» нарастил выручку по итогам 2019 года

Выручка «МегаФона» по итогам 2019 года выросла на 4%, составив 348 млрд руб.,…

Автодилеры обратились в Минпромторг из-за ситуации с коронавирусом

Ассоциация автодилеров просит вернуть льготные автокредиты для всех категорий…

Горит синим пламенем

В этом году исполнится 10 лет главной камчатской стройке XXI века — газопроводу…

Олег Дерипаска: «Центробанк пробил дно в своем болотце»

Олег Дерипаска раскритиковал Банк России за действия во время пандемии…

Молчание олигархов

Массовая скупка аппаратов ИВЛ для личных нужд - это только одно, хотя и…