1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
$14.4
Михельсон Леонид ВикторовичМихельсон Леонид ВикторовичФридман Михаил МаратовичФридман Михаил МаратовичУсманов Алишер БурхановичУсманов Алишер БурхановичПотанин Владимир ОлеговичПотанин Владимир ОлеговичТимченко Геннадий НиколаевичТимченко Геннадий НиколаевичМордашов Алексей АлександровичМордашов Алексей АлександровичВексельберг Виктор ФеликсовичВексельберг Виктор ФеликсовичЛисин Владимир СергеевичЛисин Владимир СергеевичАлекперов Вагит ЮсуфовичАлекперов Вагит ЮсуфовичХан Герман БорисовичХан Герман БорисовичРыболовлев Дмитрий ЕвгеньевичРыболовлев Дмитрий ЕвгеньевичПрохоров Михаил ДмитриевичПрохоров Михаил ДмитриевичАбрамович Роман АркадьевичАбрамович Роман АркадьевичАвен Петр ОлеговичАвен Петр ОлеговичМахмудов Искандар КахрамоновичМахмудов Искандар Кахрамонович
$3.8
Рашников Виктор ФилипповичРашников Виктор ФилипповичАбрамов Алексанр ГригорьевичАбрамов Алексанр ГригорьевичНесис Александр НатановичНесис Александр НатановичКантор Вячеслав ВладимироваичКантор Вячеслав ВладимироваичГуцериев Михаил СафарбековичГуцериев Михаил Сафарбекович

ИНТЕРВЬЮ: Виктор Рашников, владелец Магнитогорского металлургического комбината

Главная / Рашников Виктор Филиппович / Персональные интервью / ИНТЕРВЬЮ: Виктор Рашников, владелец Магнитогорского металлургического комбината
Если вы любите покататься на горных лыжах, но подмосковные трассы вам кажутся не слишком экстремальными, езжайте в Магнитогорск.
Версия для печатиPDF-версия

Город металлургов за последние несколько лет удачной конъюнктуры цен на сталь серьезно изменился: два суперсовременных горнолыжных комплекса, новенькие теннисные корты по соседству с аквапарком. “Это все Филиппыч”, – объясняет перемены сотрудник местной гостиницы. Так жители Магнитогорска называют Виктора Рашникова, бессменного руководителя ММК последние 10 лет и, как стало известно минувшей весной, единственного крупного собственника комбината. О том, как он стал хозяином Магнитки, Рашников рассказывать не любит. К тому же в последние два года он больше был занят не структурой собственности, а другими проблемами ММК. В 2005 г. он сумел без потерь вывести комбинат из сырьевой блокады, когда в поставках руды одновременно отказали ГОКи нынешнего “Газметалла” и Соколовско-Сарбайского ГПО (ССГПО) из Казахстана. А в прошлом году Магнитка наконец-то сумела закрыть брешь в собственной сырьевой безопасности, купив железорудную лицензию на месторождение в Белгородской области и подписав долгосрочные контракты со всеми поставщиками, включая строптивых казахстанцев. Наконец, весной компания провела IPO, и теперь в ее истории начинается новая эпоха: 58-летний Рашников намерен расширить владения ММК за пределами России. Об этих и других своих планах он рассказал в интервью “Ведомостям”.

“В плане капитализации у нас все еще впереди”

– Весной ММК провел IPO. Как вы оцениваете его итоги и в чем была основная цель этого размещения?

– IPO входило в наши планы уже несколько лет – мы последовательно, шаг за шагом продвигались к данному событию, стремясь сделать из ММК компанию мирового уровня. Когда лет 10 назад мы начали работать с международными банками, нас поначалу не воспринимали всерьез. Даже $10 млн трудно было занять. Отсутствие кредитной истории, существенный износ основных производственных фондов – износ оборудования в те времена составлял 90% – способствовали такому восприятию ММК. Но постепенно нам удалось переломить ситуацию. Компания стала узнаваемой, накопила положительный опыт заимствований, модернизировала и обновила свои активы. Сегодня износ оборудования составляет не более 30%, с нами работают крупнейшие международные банки – BNP Paribas, ABN Amro, Citigroup и др. Мы достигли определенного уровня развития, и наши интересы уже выходят за географические рамки страны.

Безусловно, российский рынок по-прежнему остается для нас приоритетным. В прошлом году мы продали на внутреннем рынке более половины своего проката – 6 млн т, в 2007 г. планируем увеличить отгрузку отечественным потребителям до 7,5 млн т. Но возможности роста внутреннего рынка не бесконечны, и мы объективно заинтересованы в усилении своих позиций за пределами России. А для этого необходимо, чтобы нас не только банки воспринимали, но и все мировое сообщество. Чтобы представить себя этому сообществу, получить рыночную оценку, необходимую для выхода на западные рынки, а также привлечь дополнительные средства для реализации планов, нам и понадобилось IPO. С задачами размещения мы справились – привлекли $1 млрд, подтвердили статус публичной компании, повысили ликвидность акций и получили оценку ММК. Конечно же, было желание разместиться по максимальной цене: европейские компании торговались с мультипликатором 6,5–7, у НЛМК – 6, у “Евраза” – 5 (у ММК при размещении – около 5. – “Ведомости”). Но в процессе IPO нам удалось привлечь лучших инвесторов, и в плане капитализации у нас все еще впереди.

– Вы пытались продать небольшой пакет акций на ММВБ еще в 2006 г., но в итоге передумали. Чем нынешний год в этом отношении отличается от прошлого?

– Идея прошлогодней продажи 2% наших акций также была направлена на повышение их ликвидности. Но это был пробный шар, мы хотели оценить рынок, понять ожидания инвесторов. В ходе общения с ними мы поняли, что общаемся только с определенным уровнем инвестиционных фондов. Ведь большие фонды с миллиардными активами привлекают лишь крупные пакеты, но мы тогда продавать больше не были готовы. В прошлом году стало понятно, что инвесторам объективно оценить компанию мешает отсутствие у нас собственной сырьевой базы и ряд других вопросов. За год мы смогли решить эти вопросы и изменили ситуацию. Нам удалось обеспечить гарантированность поставок сырья на долгосрочный период – мы заключили 10-летний контракт на поставку железорудного сырья с ССГПО и пятилетние контракты с поставщиками коксующихся углей. Также мы приобрели 51%-ный пакет акций Бакальского рудоуправления в Челябинской области. Бакальский рудник небольшой, но если до этого мы себя сами обеспечивали рудой на 10%, то с этой покупкой – уже на 20%. И наконец, мы получили право на разработку Приоскольского месторождения в Белгородской области. Все это сработало в плюс при апрельском размещении.

– Расскажите о том, что будет дальше. Как вы будете развивать площадку в Магнитогорске и строить свою экспансию за рубеж, ради которой провели IPO?

– У нас большие планы. ММК в этом году исполнилось 75 лет. В сравнении с НЛМК и “Северсталью” у Магнитки самый почтенный возраст, и естественно, что у ММК были самые старые оборудование и технологии. Поэтому, чтобы на равных конкурировать с более молодыми предприятиями, нам пришлось приложить серьезные усилия: была проведена коренная реконструкция производства, обновлены практически все производственные переделы. За последние 10 лет мы вложили в реконструкцию $2,6 млрд. В этом году на капитальное строительство будет направлено $800 млн. Сегодня мы устойчиво стоим на ногах, ни в чем не уступаем коллегам по цеху, а по некоторым позициям и опережаем их и готовы к следующему этапу развития. Я говорю о зарубежной экспансии и усилении нашего присутствия на международных площадках. Мы стали публичной компанией, повысили свою маневренность, имеем рыночную оценку и можем всерьез заняться реализацией зарубежных проектов.

Но одновременно мы будем развивать и магнитогорскую площадку. Инвестиционная программа ММК рассчитана на семь лет, предусматривает инвестиции в объеме более $5 млрд. В целом она направлена на организацию на комбинате производства проката, востребованного внутренним рынком. Один из главных проектов этой программы – строительство стана-5000, завершить которое мы планируем к 2009 г. У нас имеются все возможности для реализации этих планов: практический опыт сотрудничества с потребителями продукции стана и свободные денежные средства. Также мы способны привлекать заемные средства на очень выгодных условиях. “Газпром” и “Транснефть” до 2015 г. в России реализуют девять крупных проектов по строительству новых магистральных трубопроводов, реализация которых потребует 28 млн т труб. Мы внимательно изучили спрос на толстый лист, требования потребителей к прочностным характеристикам. Сейчас в мире трубы выпускаются из стали с максимальной прочностью Х80, а у нас будет оборудование, которое позволит нам выпускать лист с уникальными прочностными характеристиками выше названных. Оборудование для стана нам будет поставлять SMS Demag, в год мы планируем выпускать 1,5 млн т такого листа. Инвестиции в проект оцениваются в $1 млрд.

– При этом собственное трубное производство вы создавать не планируете?

– Нет. Мы считаем, что каждый должен заниматься своим делом и делать это профессионально. Мы умеем хорошо делать сталь, а трубы – не наш профиль. Лист со стана-5000 мы планируем поставлять ОМК, ТМК и ЧТПЗ по 500 000–600 000 т в год каждому. Заинтересованность в нашей продукции у этих компаний есть. За границей дешевле такой лист не купишь. Кроме этого проекта мы сейчас расширяем сортовое производство, ведь в России строительный бум, эта продукция настолько востребована, что российские компании везут ее уже из Китая и Турции. Также в наших планах – строительство новых агрегатов горячего оцинкования и полимерных покрытий, строительство четвертого конвектора мощностью 2 млн т, новой коксовой батареи. Одним из наших крупнейших проектов станет строительство нового универсального стана холодной прокатки для производства высококачественного автолиста и подката для проката с покрытиями. Продукция стана в первую очередь будет востребована производителями отечественных и иностранных автомобилей. Рост спроса на данную продукцию в ближайшее время очевиден. Этот рост произойдет в основном за счет организации производства в России ведущими иностранными автоконцернами, такими как GM, Ford, Toyota и др. Магнитка выпускает автолист для российских автозаводов, но для иномарок нужно другое качество. И мы готовы его обеспечить. Ориентировочно к 2010 г. мы хотим ввести стан в эксплуатацию. Его мощность оставит около 2 млн т листа в год, стоимость проекта – опять же около $1 млрд. Но эти инвестиции должны быстро окупиться.

– Где вы возьмете технологию для производства такого листа, который бы устроил бы GM, Ford, Toyota и др.?

– Для таких станов сегодня выпускается оборудование совсем другого уровня, чем то, которое сейчас есть у нас. Так что новый стан и должен помочь нам обеспечить необходимое качество. Мы уже приглашали к себе для аудита нашего производства ТhyssenКrupp, одного из мировых лидеров по производству сверхтвердого автолиста. Специалисты ТhyssenКrupp считают, что мы способны организовать такое производство. Возможно, у них мы и купим эту технологию.

– Как увеличатся общие объемы производства проката магнитогорской площадки благодаря всем этим проектам?

– В прошлом году мы выпустили 11,3 млн т проката, а к 2013 г. выйдем на 15 млн т. В лучшие времена Магнитка делала 12 млн т проката.

“Миттала я знаю, у нас с ним хорошие отношения”

– На каких принципах будет основываться ваша зарубежная экспансия?

– Здесь все просто. Как я уже говорил, емкость внутреннего рынка не бесконечна. И несмотря на то что в этом году мы увеличиваем объемы продаж на нем, почти 5 млн т мы вынуждены будем поставить на экспорт. А мы не хотим просто продавать на внешних рынках, мы хотим заниматься дальнейшей переработкой. Поэтому мы определили круг стран, которые нас интересуют, и будем с местными партнерами создавать там СП, где у нас были бы контрольные пакеты. Партнеры нам необходимы, потому что они знают страну, ее менталитет, умеют работать с местными чиновниками. Немаловажно для нас, чтобы иностранные активы не портили рентабельность бизнеса ММК: наша маржа по EBITDA в 2006 г. составляла 31%, это вторая позиция среди российских металлургов после НЛМК. Мы проработали множество зарубежных проектов. Но от тех, которые могут снизить нашу доходность, мы отказались.

– А какие регионы вам интересны?

– В основном это развивающиеся рынки, в том числе Ближний Восток. Хотя есть наработки и по Америке с Канадой. В Европу и заходить сложно, и затраты там больше, и перепроизводство. И в Европе мы не получим той синергии, что на Востоке. Вот Турция, к примеру, чем привлекательна? Местные производители сосредоточились на сорте, потому что эту продукцию выпускать проще. И в стране сейчас дефицит плоского проката более 3 млн т в год и спрос на него продолжает расти. Учитывая это, мы и решили строить в Турции металлургический комплекс мощностью 2,6 млн т проката в год вместе с местным партнером –компанией Atakas. Инвестиции, необходимые для реализации проекта, будем вкладывать пропорционально долям. Также и сама компания будет привлекать заемные средства. Из Магнитогорска в Турцию будем вести горячекатаный прокат на дальнейшую переработку. Там планируем построить два агрегата оцинкования и два – полимерных покрытий. Возможно, позже построим на этом предприятии и литейно-прокатный модуль, а может, даже пойдем на создание предприятия полного цикла. Сейчас мы окончательно прорабатываем эти вопросы. Когда заработает Приоскольское, не исключено, что с него будет поставляться руда в Турцию. Транспортная логистика здесь будет очень хорошая.

– Atakas вы сами нашли или предложение о сотрудничестве исходило от них?

– Мы серьезно изучали возможности зайти на турецкий рынок, рассматривали самые разные варианты. Даже консультировались по поводу возможности покупки пакета акций самого крупного их предприятия – Erdemir. Но там нас не устроили условия. Зато мы нашли Atakas, у которой к тому же была земля под строительство завода.

– Магнитка обсуждала с правительством индийского штата Орисса возможность строительства завода мощностью 10 млн т плоского проката и автолиста в год. А в прошлом году вас выбрали председателем Российско-марокканского делового совета, и сообщалось, что ММК ведет переговоры с Maghreb Steel о создании СП в Марокко. Эти проекты еще актуальны?

– В Индии переговоры приостановлены. Это очень интересный, но непростой рынок. Много рисков, законодательство несовершенно. Но мы следим за ситуацией в этой стране и поддерживаем отношения с потенциальным партнером. Что касается Марокко и Maghreb Steel – нам интересны этот регион и эта компания. В настоящее время мы изучаем их возможности и прорабатываем различные варианты сотрудничества.

– Часто обсуждаемая тема – консолидация сталелитейных компаний России. При каких-то условиях Магнитка может объединиться с “Северсталью”, НЛМК, “Евразом” или кем-то еще?

– У каждого из нас своя стратегия развития, свои корпоративные ценности. Ни для кого не секрет, что возможность нашего слияния с НЛМК и “Северсталью” серьезно прорабатывалась. “Евраз” также предлагал нам такую сделку незадолго до IPO ММК. Проблема в том, что, во-первых, я не вижу себя миноритарием, так же как и владельцы этих компаний. Во-вторых, в такой сделке должна быть синергия. С “Евразом” ее можно было найти, да и с другими тоже. Но не сейчас. Возможно, в будущем любая из этих сделок будет актуальна, пока – нет.

– А с иностранцами? С Arcelor-Mittal, к примеру?

– Зачем мне такая сделка? Получается, мне к Лакшми Митталу тогда надо идти и сдаться. Миттала я очень хорошо знаю, у нас с ним хорошие отношения. Но, как я уже говорил, расставаться с контролем над ММК я не собираюсь.

– Миттал вам предлагал купить Магнитку?

– Нет. Мы только рассматривали возможности реализации совместных проектов. Но я допускаю, что Магнитка ему интересна, как и Россия в целом. Правда, думаю, что возможности его вхождения на наш рынок ограничены.

“Нам сейчас есть куда вкладывать деньги”

– Магнитка уже закончила формирование своей сырьевой базы или от вас еще стоит ожидать покупок в этой сфере?

– Рудой мы в перспективе обеспечены полностью. В будущем на Приоскольском планируется добывать до 25 млн т руды в год. Стоимость проекта предварительно оценивается в $1,5 млрд со сроком окупаемости около 10 лет. Это предварительные данные, ТЭО будет готово к концу года. Также у нас есть угольная компания “Казанковская” и месторождение Урегольское, которыми мы владеем теперь вместе с “Евразом”. Этот проект не обеспечит нас углем на 100%, но у нас нет таких целей.

– Надежды купить ССГПО вы уже оставили?

– Мы столько раз предлагали купить его, даже за очень серьезные деньги. Но оно не продается, а в настоящее время это еще менее реально. Холдинг ENRC, в который вошло ССГПО, готовит IPO.

– А долю во Владивостокском морском торговом порте (ВМТП) вы почему выставили на продажу?

– Мы перестали отгружать продукцию в Китай. Если раньше мы поставляли туда до 1 млн т проката в год, то в 2006 г. было всего чуть более 80 000 т. А ВМТП мы покупали для обслуживания нашего экспорта именно в этом направлении. Так что скорее всего мы примем решение о продаже нашей доле в порте. По другим направлениям мы уже обеспечили себе транспортную безопасность. Компания “Профит”, связанная с нами сторона, контролирует терминалы в Ейске, Астрахани. Сейчас мы изучаем возможности участия в глубоководных портах.

– Магнитка во время IPO раскрыла вас как единственного крупного владельца. Как вы им стали? Так было всегда или у вас все же были крупные партнеры?

– В процессе IPO мы полностью раскрыли информацию об акционерном капитале и составе акционеров. Мне нечего добавить к такой исчерпывающей информации.

– Магнитка в последние годы платит большие дивиденды ($1,3 млрд по итогам 2006 г., более 90% от чистой прибыли). Считается, что это обусловлено тем, чтобы вы быстрее рассчитались с Deutsche UFG по кредитам, взятым в 2004 г. на покупку госпакета ММК и акций комбината у “Мечела”. С долгом вы рассчитались, а теперь дивидендные выплаты придут в норму?

– Нам сейчас есть куда вкладывать деньги. Дивидендная политика ММК предполагает выплату в виде дивидендов не менее 15% от годовой чистой прибыли по US GAAP. Вместе с тем объем дивидендных выплат отражает баланс интересов акционеров и нужды компании.

– Опционные программы для менеджмента ММК запускать не собирается?

– Мы планируем привязать к капитализации компании размер дополнительного денежного вознаграждения менеджмента. Но в этой системе мотиваций не будут задействованы реальные акции ММК.

“ММК – это же не кондитерская фабрика”

– Магнитка – градообразующее предприятие. Есть ли у вас собственная программа развития города?

– Комбинат вкладывает приличные средства в социальные проекты. За последние годы мы построили два горнолыжных центра в Абзаково и на о. Банное, три хоккейных дворца, храм, аквапарки. Примерно в $30 млн нам обошлась одна только горнолыжная трасса, в $20 млн – новейший хоккейный дворец. Без учета капитальных вложений в социальную сферу мы в год тратим порядка 700 млн руб. Мы вкладываем средства в развитие спорта, в медицину, реализуем образовательные и оздоровительные проекты, развиваем инфраструктуру, поддерживаем малоимущих. Новые социальные объекты мы построили абсолютно по собственной инициативе. Подход простой: наши люди, которые умеют трудиться и выкладываются на все 100%, должны жить полноценной, достойной жизнью. В последние годы, после открытия границ, у нас появилась возможность увидеть мир, понять, как можно эту достойную жизнь организовать. Все, что мы видим хорошего и приемлемого для нас, мы переносим в Магнитогорск.

– Хоккеем сами увлекаетесь?

– Конечно. Я уже 15 лет как президент хоккейного клуба “Металлург”.

– Как вы отпраздновали победу клуба в этом году в суперлиге? Игроков дополнительно наградили?

– Решающую победную игру “Металлурга” с “Ак Барсом” смотрели по телевизору во время IPO, когда было road show во Франкфурте, даже отменили поездку в США. Там и отпраздновали. А официальная церемония чествования нашей команды состоялась в мае в Магнитогорске. По поводу вознаграждения – у каждого в контракте за выигрыш прописана определенная сумма.

– Вы сами принимаете участие в формировании состава команды?

– Естественно, со мной все согласуется. Менеджеры клуба обосновывают, почему берут тех или иных игроков.

– Сами не играете?

– Нет. Выступаю в роли активного болельщика. Если дома, то хожу на все матчи команды.

– Вы уже столько лет руководите Магниткой и от оперативного управления отходить вроде бы не собираетесь. Никому не доверяете такую задачу?

– Оставить управление комбинатом есть на кого. Менеджмент ММК – опытная и профессиональная команда, они работают хорошо. Но у меня опыт огромный. Я все ступеньки прошел. И было бы неразумно не использовать этот опыт. Поэтому я не [говорю, что] не доверяю, я помогаю.

– Детей своих видите наследниками Магнитки? Смогут ли они управлять ею так же успешно, как и вы?

– Непростой вопрос. У меня две дочери. Старшая, Татьяна, работает у нас на зарубежном сбыте. Ольга, младшая, экономист, тоже работает на комбинате. В принципе, я бы хотел видеть их участвующими в бизнесе. Но нереально говорить, чтобы какая-то из дочерей возглавила все это. Такой компанией должен заниматься профессионал и мужчина. ММК – это же не кондитерская фабрика. Времени и сил отнимает много, а женщина больше должна заниматься семьей. Надежда на внуков. Но одному пять лет, другому год. Так что видите, сколько у меня еще работы?

Голосов пока нет