"То, что происходит,— это дурдом"

Виктор Вексельберг о конфликте акционеров ТНК-ВР

Группа "Ренова" оказалась замешана сразу в двух акционерных конфликтах — в ТНК-ВР и ГМК "Норильский никель". И если ситуация в металлургической компании еще не переросла в открытое противостояние, то в нефтяной уже идет корпоративная война. О ее причинах и возможных последствиях "Ъ" рассказал основной владелец "Реновы" ВИКТОР ВЕКСЕЛЬБЕРГ. — Что стало причиной конфликта акционеров ТНК-ВР? — Основа конфликта заложена не столько в конструкции владения компанией в пропорции 50/50, сколько в самой природе акционерного капитала ТНК-ВР. Один акционер — международная нефтекомпания, второй — частные инвесторы. А для любого инвестора основной задачей является увеличение стоимости и ликвидности актива. Как этого добиться? Конечно, разместившись на бирже. Вы знаете, что 1 января истек срок, когда акционеры ТНК-ВР не могли выводить акции компании на рынок. После этого мы подняли вопрос об IPO. И получили ответ, что ВР к этому не готова, поскольку не хочет лишиться контроля. Нам предложили разместить свою долю. Но продажа доли акционеров и продажа акций самой компанией — это разные вещи. Так что инструмента создания рыночной стоимости ТНК-ВР мы лишились. Хотя ситуация на рынках была плохой и вопрос IPO не был основным. — А какой стал основным? — Все знают, что государство сформулировало правила работы в нефтегазовом секторе. Существует закон, закрепляющий монопольное положение "Газпрома" как экспортера газа. При распределении стратегических нефтяных и газовых месторождений приоритет отдается российским компаниям. Все это сузило потенциальные возможности развития ТНК-ВР внутри России, и мы стали изучать внешние рынки. Но страны, которые стали для нас приоритетными, для наших партнеров были либо непривлекательны, либо в этих регионах возникал конфликт интересов ТНК-ВР и ВР. И мы столкнулись с тем, что ВР не поддерживает наши инициативы. Такое отношение начало перерастать в проблему, когда стало понятно, что акционеры имеют принципиально разные взгляды на развитие компании. — То есть конфликту уже не один год? — Эскалация произошла в начале года. Думаю, в какой-то мере масла в огонь подлили события вокруг компании: шпионские страсти с нашими британскими коллегами, ситуация с налоговыми проверками, возбуждение уголовных дел, касающихся давних периодов. Знаете, когда уже нет доверия друг к другу, любое событие интерпретируется как некая злая воля, инспирированная кем-то. Но у нас очень уважаемые правоохранительные органы, и вряд ли на них можно повлиять. Еще раз хочу подчеркнуть: я не вижу в нашем конфликте политической составляющей. Хотя все вокруг говорят, что он спровоцирован давлением "Газпрома" или желанием одного из акционеров продать свою долю. Это абсолютно не так. Конфликт носит акционерную природу. — При создании ТНК-ВР возможность международной экспансии обсуждалась? — Принцип паритетного владения компанией, который лежит в основе нашего акционерного соглашения, подразумевал конструктивный подход акционеров к решению стратегических вопросов. Изначально мы не стали договариваться о развитии ТНК-ВР за рубежом, зафиксировав, что при возникновении конкретных проектов будем анализировать их отдельно. Но было понимание, что мы хотим иметь независимую компанию, которая будет действовать в основном, я подчеркиваю, в основном, на территории России и Украины. На первом этапе главной задачей была интеграция наших активов. Окончательно мы решили ее через три года после создания компании. После этого ТНК-ВР стала рассматривать различные пути развития, в том числе и в отношении структуры бизнеса. Сейчас у нас не самый высокий уровень доходности в отрасли из-за соотношения добычи и переработки. Поэтому мы стали рассматривать возможность приобретения активов в переработке и рознице. И опять возникли сложности. Доля в ТНК-ВР позволяет ВР ставить на баланс добычу и запасы, а внутри ВР добывающий и перерабатывающий сегменты разделены. Потому мы с трудом продавливали сделки, касающиеся покупки розничных активов, инвестиции в переработку. В результате уровень наших противоречий стал мешать развитию ТНК-ВР. Кроме того, добавились вопросы, связанные с наличием внутри нее иностранных специалистов, их статуса и роли в управлении. — Чем мешают иностранные специалисты? — Когда мы структурировали сделку по созданию ТНК-ВР, то о цене договорились быстро, а на обсуждение структуры управления потратили много времени. Поскольку дух акционерного соглашения подразумевает, что ТНК-ВР — независимая компания, мы считали, что люди, пришедшие к нам из ВР, не должны сохранять в ней даже программы пенсионного обеспечения. И если человек прекращает работать в ТНК-ВР, он не может автоматически приниматься обратно в ВР, ведь иначе возникает определенный уровень подчинения материнской компании. Когда нам нужен западный специалист, мы говорим: давайте найдем его на рынке. Но я не помню случая, когда ВР выдвинула хотя бы одну кандидатуру из другой компании, например Shell, Chevron, ExxonMobil. Мы всех людей получаем из ВР. А они рассчитывают на компанию в будущем и всегда будут мыслить и вести себя соответствующим образом. Я, как председатель инвестиционного комитета, сталкивался с ситуацией, когда в самом начале изучения проекта, в рамках обсуждения возникало мнение: он не пройдет, потому что ВР против. То есть люди из ВР, вовлеченные в процесс, сразу начинали консультироваться с ней и действовали в логике ее развития, хотя вопрос еще не выносился на рассмотрение акционеров. Поэтому назрела ситуация, требующая пересмотра корпоративных правил и механизмов принятия решений. — То есть акционерное соглашение надо менять? — Безусловно. Почему раньше мы жили хорошо? Мы не сталкивались с проблемами. Но раз наши коллеги так себя ведут, в рамках существующего акционерного соглашения жить нельзя. — Какие изменения вы предлагали? — Мы понимаем, что существует конфликт. Мы понимаем, что в компании, по сути, ведутся военные действия, то, что происходит,— это дурдом и ситуацию надо исправлять. Мы сделали три предложения. Первое — составы совета директоров всех ключевых дочерних компаний ТНК-ВР должны формироваться исходя из принципа 50:50. Второе — в рамках противостояния акционеров Роберт Дадли, воспользовавшись своими правами, лишил доверенностей первых руководителей, представляющих российскую сторону. Ни у меня, ни у Германа Хана с 1 января нет доверенности на представление интересов ТНК-ВР. Понятно, что остались какие-то функциональные возможности, вытекающие из статуса членов правления и совета директоров, но формального документа нет, а это противоречит всем законным процедурам. Третье предложение касается экспатов. Мы не против, чтобы они работали в компании. Но некоторые люди приезжают по визам и разрешениям, выданным российскому представительству ВР, а работают в ТНК-ВР, чего по законодательству быть не может. Их надо перевести на штатные должности в ВР. — ВР согласилась на эти условия? — Наши коллеги сказали нам нет. — В акционерном соглашении записан механизм разрешения споров акционеров? — Не записан. Но что же, нам теперь голову пеплом посыпать? Одним из возможных решений разногласий мог бы стать институт независимых директоров. Можно договориться, что будет некоторое количество независимых членов совета, которые по какому-то кругу вопросов, если мнения акционеров расходятся, получают право принятия решения. Даже в такой сложной компании, как "Русал", институт независимых директоров работает успешно. Независимый директор есть у нас в AAR, и нам кажется, что это цивилизованная форма разрешения конфликтов. Причем не надо забывать, что у нас есть и миноритарные акционеры. Пусть у них только 5%, но они равные участники и тоже хотят быть уверены, что решения принимаются в интересах компании. — Вы настаиваете на увольнении Роберта Дадли только из-за проблем с доверенностями? — Господин Дадли положил много труда, сил и энергии на то, чтобы компания состоялась. Другое дело, что в ситуации конфликта у него, видимо, не было другого выхода, кроме как занять позицию ВР. Он совершил ряд действий, которые однозначно преследуют интересы только одного акционера и неприемлемы для нас. Мы давно говорили, что механизм привлечения иностранных специалистов в том виде, в котором он существует, не соответствует российскому законодательству. Поэтому мы были обязаны расторгнуть контракт найма сотрудников с дочерней структурой ВР, чтобы не подвергнуть нашу компанию риску судебных разбирательств. Но прекрасно зная об этом и просто следуя указаниям со стороны ВР, господин Дадли посчитал невозможным для себя совершить эту операцию. Теперь мы будем присоединяться к искам, которые предъявило ЗАО "Тетлис", но уже в другой юрисдикции: по соглашению акционеров мы будем делать это в Стокгольме. При этом подчеркну — мы хотим видеть внутри компании иностранных специалистов, но на правильных позициях и в правильных местах. Второй поступок Роберта Дадли связан с предстоящим собранием акционеров "ТНК-ВР Холдинга". Нарушив соглашение акционеров, господин Дадли номинировал в совет директоров кандидатов, которые не прошли процедуру согласования с нами. Мы считаем это вопиющим нарушением наших договоренностей. В сложившейся ситуации Бобу нельзя занимать позицию руководителя компании. — Как ТНК-ВР будет существовать дальше, если ваши партнеры не соглашаются на выдвинутые условия и Роберт Дадли остается ее руководителем? — Скорее всего, мы будем вынуждены снимать господина Дали с должности, предприняв определенные правовые действия. Такие возможности есть в соответствии с российским законодательством и акционерным соглашением. Сейчас мы готовим необходимые иски. — Какие конкретно возможности? — Я пока не буду углубляться в эту тему. — Собрание акционеров "ТНК-ВР Холдинга" состоится? — В существующей конфигурации — вряд ли. Если мы не достигнем компромисса на принципах, о которых я говорил. Я хочу договориться и, уверен, договорюсь. — Недавно Герман Хан встречался с вице-премьером Игорем Сечиным. Вы получили гарантии, что государство не будет вмешиваться в конфликт? — Я не принимал участия в этой встрече. — Может быть, россиянам проще продать свою долю? — Ни за что! Сегодня вопрос о продаже уже не стоит. Когда конфликт будет урегулирован — тогда видно будет. — Но "Газпром" предлагал вам выкуп акций ТНК-ВР? — Нет. — Даже 1%? — Ничего не слышал об этом. — В вашем новом металлургическом активе, ГМК "Норильский никель" ("Русал" владеет 25% плюс одна акция), тоже назревает конфликт акционеров. Как идут переговоры со вторым владельцем ГМК, Владимиром Потаниным, о ее слиянии с "Русалом"? Или вы ждете избрания в совет директоров "Норникеля"? — Я думаю, эти вещи не связаны напрямую. Конечно, пройдет собрание акционеров "Норникеля", какое-то количество представителей "Русала" попадет в состав совета директоров ГМК, и они уже позже в соответствии со своими полномочиями начнут продвигать и декларировать концепцию, которую хотел бы видеть "Русал". Параллельно, я бы сказал, идут консультации. То есть акционеры "Русала" общаются с акционерами "Норникеля" о возможных путях дальнейшего развития. Это именно консультации, потому что конкретной схемы или конструкции, которая сегодня была бы уже на столе для обсуждения, нет. — Есть несколько вариантов? — Да. — Какие? — Знаете, мы не лидируем в этом процессе. Безусловно, у "Норникеля" все еще главный акционер — это господин Потанин. Я знаю из прессы, что у них есть какие-то договоренности с Алишером Усмановым об интеграции ГМК и "Металлоинвеста". Возможность создания большой объединенной структуры мне очень нравится. Я считаю, чем больше — тем лучше, чем больше — тем сильнее. Доступ к ресурсам ограничен, цена ресурсов очень высока, и в таком альянсе мы бы были лидерами сектора. Я надеюсь, что все участники это понимают, и мы будем плавно двигаться в эту сторону. — Вы участвуете в переговорах? — Еще раз говорю — на сегодняшний день идут консультации. В консультациях я участвую. Но мы пока далеки от какой-то конкретики. — Центр консолидации — "Норникель" или "Русал" — является принципиальным моментом? — Это один из безусловно важных вопросов. Причем и у той и у той схемы есть как свои преимущества, так и недостатки. — Для вас, как для акционера "Русала", принципиально, чтобы это был он? — Вы знаете, как акционер и председатель совета директоров "Русала" я должен говорить, что очень хотел бы, чтобы консолидация прошла на его базе. Но как бизнесмен я считаю, что надо выбрать тот вариант, который будет наиболее целесообразным, экономически эффективным и приемлемым для всех акционеров. — Вариант третьего центра обсуждается или нет? — Возможно, это будет третий центр. Я имею в виду создание новой компании. — Как вы оцениваете альянс Алишера Усманова и Владимира Потанина? Вы не считаете, что это недружественный шаг в сторону "Русала"? — Почему мы должны интерпретировать альянсы в отрасли как недружественные по отношению к нам? Пока мы ничего недружественного от этого альянса не почувствовали и не увидели. Я еще раз говорю — я за любую форму интеграции. Это тот шаг, который в какой-то степени нас рано или поздно приведет к правильной конструкции, я в это верю. Если это будет при участии Алишера Усманова, он человек очень разумный, взвешенный, ради бога — почему нет? Если во главе угла лежит главная цель — создание бизнеса, компании с максимальной стоимостью и возможностями, какими путями мне туда приходить, мне вторично. Из наших консультаций я вижу, что и Потанин, и Усманов готовы обсуждать этот вопрос. И не вижу никакого негатива. — Разногласия лежат в цене? — В цене, в структуре, в стратегии, в решении многих других вопросов. Это комплекс, который и обсуждается. Думаю, цена будет не самым принципиальным моментом. — В какую сумму вы оцениваете "Русал"? — Юристы говорили, что я не могу как председатель совета директоров отвечать на этот вопрос. Но это очень хорошая, дорогая, успешная компания. — Как у вас после завершения сделки с блокпакетом "Норникеля" строятся отношения с Михаилом Прохоровым? Прежние партнеры говорят, что с ним сложно вести бизнес... — Лично у меня не было возможности делать с господином Прохоровым ни одну сделку, поэтому мне трудно комментировать этот вопрос. Я был пассивный участник переговоров. — Вы знаете, за что он получил на 3% акций "Русала" больше, чем изначально предполагалось? — Вы так говорите — за что. Но это же переговорный процесс. Я думаю, что "Русал" скорее допустил тактическую ошибку — надо было сделку закрывать раньше и в тех условиях, в которых она была прописана. В силу ряда причин сделка была отложена, и тогда на рынке возникла другая ситуация, с другими параметрами, и "Русал" был вынужден пересмотреть условия. — То есть закрывать сделку в прошлом году? — Да. — Вы уже изучали отчетность "Норникеля"? — Только то, что они публикуют. Она соответствует оценкам и ожиданиям. — Какова ваша позиция по IPO "Русала"? — Мы хотим провести IPO. Это единое мнение всех акционеров, но мы видим, что произошло на рынках, плюс возникла ситуация с "Норникелем". Мы находимся на развилке, что делать раньше — проводить IPO или пытаться структурировать более крупную сделку. Эту развилку акционеры должны пройти, определив для себя: если есть перспектива по сделке, надо двигаться туда, или давайте сначала выйдем в рынок и сделаем публичную компанию. — А не хотите пойти по пути Усманова и Потанина — они совмещают процедуру консолидации и подготовку к IPO? — Трудно бежать и стрелять. Там столько формальных процедур и требований. Произойдет либо одно, либо другое. Как параллельно — я не понимаю. Но если им удастся — ради бога. — Вы не считаете гендиректора "Норникеля" Дениса Морозова представителем команды Владимира Потанина? — Денис очень талантливый парень, и он скорее уйдет из компании, чем будет преследовать интересы одного из акционеров. Это хорошее качество, которое принципиально отличает его от Роберта Дадли. — "Русал" выступит за сохранение Дениса Морозова в должности гендиректора "Норникеля"? — Как решат акционеры. — Вы, как акционер, хотите его оставить? — Это станет предметом для обсуждения на совете директоров "Норникеля". Я думаю, что сейчас нет смысла его менять. В дальнейшем посмотрим, какое у него мировоззрение на существование в новой конфигурации. — У вас есть еще один металлургический проект в партнерстве со структурами госкорпорации "Ростехнологии" — "Русинвестпартнер". В какой стадии находится сделка по покупке активов "Металлов Восточной Сибири" (МВС)? — Детально я вам не отвечу. Не потому, что не хочу, а потому, что там все еще на уровне желаний. Да, есть такая тема, актив нам интересен, но там много незавершенных моментов. — Зачем вам МВС? — Деньги зарабатывать. Как и в любом другом бизнесе. — Одно Холоднинское цинковое месторождение стоит $1,5 млрд, столько же нужно вложить в инфраструктуру... — Кто говорит, что мы заплатим $1,5 млрд? Нет такой цены. — Какая есть? — Она значительно меньше. Я не готов называть конкретные цифры, но мы видим перспективы развития и реализации этих проектов. — "Русинвестпартнер" получит подконтрольную "Ростехнологиям" "ВСМПО-Ависму" и монгольские активы — Эрдэнэт и "Монголросцветмет"? — Нет, это не предусматривалось и не оговаривалось. — Вам "ВСМПО-Ависма" вообще не интересна? Еще несколько лет назад "Ренова" претендовала на нее... — Это интересный актив, но он никак не связан с тем проектом, о котором вы спрашиваете. — А в контексте принадлежащего вам Каменск-Уральского металлургического завода (КУМЗ)? — Это другая история. Мы видим прямой смысл в его интеграции с "ВСМПО-Ависмой" с созданием холдинга, ориентированного на авиационную промышленность. В этой логике вполне реально, что рано или поздно мы придем к какой-нибудь конструкции договоренностей, где КУМЗ и "ВСМПО-Ависма" будут частями одной структуры. — Это ваша идея или общая с "Ростехнологиями"? — На сегодняшний день это идея на уровне концепции, а не на уровне проработки. Но я думаю, что она достаточно очевидна и в эту сторону все будет двигаться. — Ваш альянс с "Ростехнологиями" может пересечься с альянсом госкорпорации с Владимиром Потаниным и Алишером Усмановым? — Я смотрю на любые альянсы с точки зрения наличия синергии. Какие-то арифметические объединения, которые в конечной степени являются искусственными, рано или поздно распадаются, и ничего из них хорошего не получается.

Автор
Денис Ъ-Ребров и Мария Ъ-Черкасова
Автор фотографии
Сергей Михеев

Статьи

Стала известна новая дата достройки порта в Пионерском

Полностью построить Международный морской терминал для приема круизных и…

Водоканал вливается в концессию

Как стало известно “Ъ-Черноземье”, арендующее водоканал Тамбова АО «Тамбовские…

Почему киберспорт в России не привлекает венчурных инвестиций

За последние пять лет мировой киберспорт пережил настолько мощный…

"Загогулина" от Мираторга, или как "допечь" журналистов

В Арбитражном суде Санкт-Петербурга и Ленобласти продолжается противостояние…

"Норникель" спорит по сумме ущерба — а время для устранения аварии идёт

"Норникель" оспорил сумму ущерба за утечку нефтепродуктов с ТЭЦ-3. Компания по-…

РЖД, контейнеры и коронавирус: пейзаж после битвы.Участники рынка оценили свои потери и поспорили о полувагонах

Идея проведения публичного мероприятия, посвящённого актуальной ситуации в…

Аналитика

Инициативы ЛУКОЙЛа, реализованные в Когалыме, были удостоены международной премии SABRE AWARDS

ПАО «ЛУКОЙЛ» удостоено одной из самых влиятельных мировых наград в области…

Дело — труба. ЧТПЗ станет примером переигровки приватизации 90-х?

Крупнейший российский производитель труб для нефтегазовой промышленности —…

Катастрофа в Норильске может привести к суду Росприроднадзора и «Норникеля»

«Норникель» оспаривает размер вреда, причиненного окружающей среде в результате…

"Битва" за ТоАЗ развернётся в США?

Как передаёт корреспондент The Moscow Post, в сеть попали документы, которые…

Вексельберг видит берег далекий

Как сообщил источник The Moscow Post, человек из списка Forbes, обладатель 9…

Акционеры "Норникеля" проявят солидарность за аварию. Обзор

Размер проблем, стоящих перед основными акционерами "Норникеля", окончательно…

Последнее прибежище Ротенберг

Не сумев втиснуться в британское общество, экс-жена обер-строителя Крымского…

РУСАЛ опубликовал ежегодный отчет об устойчивом развитии

РУСАЛ опубликовал на Гонконгской фондовой бирже ежегодный отчет об устойчивом…

"Северсталь" вложит 1,5 млрд рублей в проект по увеличению выпуска вакуумированной стали

"Северсталь" начала строительство пароэжекторного насоса для установки…

Ломать Скопье. Как Кремль планирует получить контроль над Северной Македонией

Через две недели в Македонии пройдут выборы, в ходе которых власть в стране…

Дерипаска замайнился по самое некуда?

Как сообщает корреспондент The Moscow Post, "Системный оператор" отобрал…

Вершки и корешки Антипинского НПЗ

Спустя год после перезапуска обанкротившегося Антипинского НПЗ по-прежнему нет…

Фонд «Сколково» расширил полномочия консультативного научного совета

Открыл заседание сопредседатель консультативного научного совета (КНС), лауреат…

Последний олигарх России

Как бы сказали астрологи, или звезды сошлись не так , или Луна была без курса,…