«Чем вы крупнее, тем проще выстраивать отношения»

Глава Wintershall Dea Марио Мерен об объединении компаний

Wintershall, принадлежащая немецкому концерну BASF, и DEA, принадлежащая LetterOne Михаила Фридмана, Германа Хана и Алексея Кузьмичева, 2 мая объявили о завершении слияния. Объединенный бизнес станет крупнейшей независимой нефтегазовой компанией Европы. О том, почему Германии важен крупный игрок в этой отрасли, отношениях с российскими акционерами и планах IPO “Ъ” рассказал глава Wintershall Dea Марио Мерен.

— Вы говорили о сделке между Wintershall и DEA как о «создании европейского чемпиона». Вы также говорили, что соседние с Германией страны, в отличие от нее, уже имеют крупные нефтегазовые компании. Не означает ли это, что мы возвращаемся во времена ресурсной дипломатии?

— Я так не думаю. Я лишь хотел отметить, что до сих пор нефтегазовая отрасль в Германии была в некотором смысле раздроблена. Теперь, со слиянием Wintershall и DEA, у Германии появляется единый голос в индустрии. Это важно в двух аспектах. Во-первых, я думаю, что для правительства Германии важно иметь сильного игрока в отрасли. Мы присутствуем во многих регионах, где мы как компания имеем возможность устанавливать новые отношения. И чем вы крупнее как компания, чем вы заметнее, тем проще эти отношения выстраивать. Во-вторых, с более общей точки зрения, Германия — самый крупный потребитель энергии в Европе, но до сих пор не имела компании, которая бы заботилась о поставках энергии. Что еще важно, Wintershall Dea будет полностью независимой компанией: мы не входим в состав более крупной промышленной группы, у нас в капитале нет доли государства. Мне кажется, это является привлекательным для акционеров.

— Ваши партнеры по новой компании, Михаил Фридман и Герман Хан, имеют определенную репутацию на рынке. Их партнерство с BP в России постоянно сопровождалось конфликтами. Не опасаетесь ли вы подобного развития событий?

— Во-первых, владельцы LetterOne — очень успешные бизнесмены, и я думаю, что они ясно показали, что хотят развития бизнеса, которым владеют. Они приобрели DEA, затем купили активы E.ON в Норвегии, активы в Мексике и так далее, в результате активы и добыча DEA существенно возросли. BASF, будучи нашим единственным акционером, также хочет, чтобы Wintershall росла. За последние шесть-семь лет Wintershall увеличила добычу на 50%, увеличение запасов было еще более значительным. Поэтому мне кажется, что это хороший союз, к которому мы к тому же шли продолжительное время, обсуждая стратегию будущей компании. Мы согласились, что новая компания должна стать публичной, что наша цель — добывать 750–800 тыс. баррелей к 2023 году.

— Таким образом, вы не видите почвы для возможных конфликтов, например, по дивидендной политике?

— Я не могу говорить за акционеров. Я могу говорить только от лица компании Wintershall Dea, председателем правления которой являюсь. Моя задача — заботиться о том, чтобы компания была успешна и достигала заявленных целей.

— С вашей точки зрения, наличие акционеров российского происхождения может сделать ваш бизнес в РФ более успешным?

— Я считаю, что наш бизнес в России уже весьма успешен. Мы доказали, что являемся надежным долгосрочным партнером для «Газпрома» и ЛУКОЙЛа, с которыми работаем на протяжении уже почти 30 лет. Конечно, теперь, когда у нас есть акционеры с операционным опытом работы в России, было бы глупо не спросить их совета или не поинтересоваться, нет ли у них дополнительных интересных идей. Я всегда рад, что в компании появляются знающие люди. Но я с уверенностью могу сказать, что и существующий бизнес Wintershall в России весьма успешен.

— Обсудили ли вы уже с LetterOne вашу стратегию в России?

— Да, конечно, она была представлена для обсуждения акционерам. С учетом слияния с DEA доля российского бизнеса в портфеле объединенной компании будет чуть более 40%, что является, на мой взгляд, хорошим показателем.

— Создает ли тот факт, что владельцы LetterOne — известные российские бизнесмены, дополнительные риски для новой компании, учитывая угрозу санкций?

— Wintershall Dea — это немецкая компания, зарегистрированная в Германии, у которой два акционера. Один из них — BASF — немецкая компания, другой — компания, зарегистрированная в Люксембурге. Как видите, мы европейский игрок. По сути, мы — немецкая компания.

— Мы видели в прошлом году, как европейские заводы «Русала» попали под санкции со стороны США и оказались в тяжелом положении.

— Как глава Wintershall Dea я не обеспокоен.

— Анализировали ли вы подобные риски, когда готовили сделку?

— Конечно, мы исследовали эти риски. Для меня речь идет об объединении двух немецких компаний. Безусловно, никогда не знаешь, что может случиться, когда речь идет о санкциях, но я не беспокоюсь по этому поводу и хорошо сплю по ночам.

— Объясните, пожалуйста, зачем Wintershall и DEA привлекли на совместную компанию кредит в €6 млрд.

— В прошлом Wintershall и DEA имели разную политику по привлечению финансирования. Wintershall получала финансирование от своего единственного акционера BASF через взносы в капитал и кредиты. DEA получала финансирование за счет выпуска облигаций и кредитов от внешних банков. Сейчас мы объединяем компании, и, согласно проведенной оценке, новая компания будет иметь кредитный рейтинг инвестиционного уровня. Это дает нам новые возможности по привлечению финансирования.

В качестве следующего шага мы оценили, сколько денег требуется, чтобы Wintershall выплатила долг своему кредитору — BASF, а DEA погасила свои облигации и вернула деньги банкам. И мы привлекаем сейчас средства у консорциума из 16 банков, чтобы сделать эти выплаты.

— Как будут выглядеть органы управления объединенной компанией?

— У нас будет наблюдательный совет и правление, а также, поскольку в компании будут два акционера,— комитет акционеров. В набсовете девять мест, три из которых займут сотрудники компании, еще четыре — представители BASF и два — представители LetterOne. В правлении, согласно соглашению акционеров, гендиректора компании будет номинировать BASF, его заместителя — LetterOne.

— Вы планируете IPO объединенной компании, при этом сейчас у LetterOne блокпакет. Будут ли у LetterOne какие-либо привилегированные права в том случае, если в ходе IPO ее доля упадет ниже 25%?

— Действительно, сейчас у BASF в объединенной компании около 67%, у LetterOne — порядка 33%. После того как в компанию будет внесен газотранспортный бизнес Wintershall, доля BASF вырастет до 73%. Окончательное решение по количеству акций в свободном обращении еще не принято. Также не решено, будут ли акционеры сокращать свои доли пропорционально, но предполагается, что в ходе IPO продавать свои бумаги будут оба акционера. Если говорить о LetterOne, то у них будет право назначать членов наблюдательного совета, мы раскроем это подробнее в проспекте размещения. Но нам также необходимо, чтобы условия для миноритарных акционеров были комфортными. У нас не будет привилегированных акций, «золотой акции» и тому подобного.

— Правильно ли я понимаю, что в случае если LetterOne в ходе IPO снизит долю ниже 25%, они потеряют право назначать двух членов набсовета?

— Мы раскроем уровни владения акциями, которые дают право номинирования представителя в набсовет, в проспекте размещения. Это также зависит от места размещения и правил листинга — будет ли это Франкфуртская биржа или другое место, поскольку есть различные требования по наличию в набсовете независимых членов и т. д.

— Средства от IPO пойдут акционерам?

— Да. У объединенной компании хороший баланс, нам не нужны средства от IPO для роста.

— Достигли ли вы соглашения с LetterOne по дивидендной политике?

— Дивидендная политика — это вопрос, по которому нам нужно будет прийти к соглашению перед выходом на IPO. Это будет очень важный момент в нашей стратегии выхода на рынок. Если говорить о том, что Wintershall Dea может предложить инвесторам, то это, прежде всего, рост бизнеса. У нас есть портфель активов, который позволит нам расти на 6–8% в год. В то же время, конечно, мы финансово достаточно солидны, чтобы платить дивиденды. Но конкретный размер дивидендов или процент выплат будет определен позднее.

— Определен ли принцип — будет ли это доля от прибыли, от свободного денежного потока?

— Существуют разные подходы. Можно платить процент от денежного потока, или иметь ориентир в виде конкретной суммы, либо зафиксировать минимальный уровень дивидендов. Мы рассмотрим разные стратегии и решим, что, по-нашему мнению, наилучшим образом подходит для компании и одновременно является наиболее привлекательным для инвесторов.

— Какие будут инвестиции у новой компании в горизонте трех-пяти лет?

— Мы еще уточняем цифры, но я предполагаю, что мы будем инвестировать примерно от €1,5 млрд до €2,5 млрд в год. Конечно, будет волатильность по годам, но это примерно та сумма, которая нам необходима, чтобы добиться синергии и роста по портфелю активов Wintershall и DEA. Мы планируем представить уточненные оценки инвестиций, расходов на геологоразведку, а также дать ориентиры по дивидендной политике. Я думаю, что первая порция публичной информации будет раскрыта перед размещением облигаций Wintershall Dea, запланированным на четвертый квартал. Мы привлекаем облигации, чтобы частично рефинансировать банковские кредиты на €6 млрд. И, конечно, более подробная информация будет доступна перед IPO, которое мы планируем на второе полугодие 2020 года.

— Фактически вы планируете двукратный рост капитальных вложений. Как это будет совмещаться с дивидендными выплатами?

— Я считаю, что приоритетом для Wintershall Dea будет сохранение инвестиционного кредитного рейтинга, это то, чем мы не будем рисковать. Что касается соотношения между нашими инвестициями и дивидендами — это вопрос, который предстоит решить.

— Как инвестиции будут распределены между вашими ключевыми рынками?

— Пока слишком рано называть цифры, но, очевидно, большая часть инвестиций в ближайшие три-пять лет придется на Россию и Норвегию. В Норвегии это месторождения Nova, Braga, Solveig. В России — разработка участков 4A и 5A ачимовских отложений Уренгойского месторождения, а также туронских залежей Южно-Русского месторождения, в целом это инвестиции в миллиарды евро в ближайшие пару лет. Кроме того, у нас есть газовая концессия в Абу-Даби, но это более долгосрочный проект. Также мы собираемся начать новый проект в Аргентине, и теперь у нас есть многообещающие активы в Мексике.

Если говорить о приоритетных регионах с точки зрения геологоразведки, то это будет Мексика, Бразилия и Норвегия. Кроме того, возможно, у нас в портфеле появятся новые регионы.

— Планируете ли вы новые добычные проекты?

— Да, особенно если мы говорим об инвестициях с 2022–2023 года. Дело в том, что сейчас у нас уже есть портфель проектов, который позволит нам нарастить добычу с 590 тыс. баррелей нефтяного эквивалента до 750–800 тыс. баррелей самое позднее к 2023 году. Думаю, это очень неплохой рост, 6–8% в год, и я не вижу большой выгоды в попытке его ускорить. Так что в принципе мы смотрим на разные активы в своих ключевых регионах и за их пределами. Для нас важно, чтобы у Wintershall Dea были конкурентные преимущества при разработке таких активов — обладание технологиями или знанием конкретной геологии.

— Смотрите ли вы на проекты с «Газпром нефтью» в районе Обской губы? «Газпром нефть» объявила о контракте с «Газпромом» по ачимовским залежам Ямбургского месторождения, а у вас есть опыт работы на ачиме на Уренгойском месторождении.

— Мы находимся уже некоторое время в очень хорошем диалоге с «Газпром нефтью» по поводу различных видов сотрудничества. Мы обмениваемся информацией по темам, связанным с технологиями, наукой и цифровизацией. Так что «Газпром нефть» — это партнер, и мы обсуждаем с нашими партнерами разные проекты, но на данный момент я не могу ни о чем объявить.

— Но, в любом случае, подобные проекты могут начаться не ранее 2022 года?

— Всегда необходимо время для подготовки и оценки проекта. Например, по проекту в Абу-Даби мы уже инвестируем, но добыча начнется примерно в 2022 году. Так что, как я уже сказал, у нас есть ряд обсуждений, но это не значит, что завтра мы объявим о сделке, а послезавтра примем окончательное инвестрешение по проекту.

— Один из ваших ключевых проектов, «Северный поток-2», столкнулся с рисками задержки, поскольку власти Дании не дают разрешения на прокладку. Ожидаете ли вы, что оно будет дано в принципе?

— Это задача оператора проекта, компании Nord Stream 2 AG, выяснять, будет ли задержка в реализации проекта или нет, как долго она может продлится и что это будет значить для проекта. Поэтому я могу поделиться только общим видением. Спрос на газ в Европе растет, и «Северный поток-2» может помочь его удовлетворить. Так что я не могу представить, почему Дания должна быть против европейских стран, которые хотят обеспечить достаточные поставки газа. Ведь Дания добывает и потребляет примерно по 4 млрд кубометров газа в год, она не будет затронута проектом «Северный поток-2» ни с точки зрения влияния на рынок газа, ни с какой-либо другой. В то же время поставки газа в Германию позволят сократить потребление угля в генерации электроэнергии. Дания прилагает много усилий для уменьшения влияния на климат, и поэтому, на мой взгляд, власти Дании не должны быть против проекта, который позволит Германии уменьшить выбросы благодаря сокращению использования угля.

— Если проект все же будет запущен с задержкой, как это отразится на ваших доходах как кредитора проекта?

— Вероятно, никак. Мы обязались предоставить проекту долгосрочное финансирование на €950 млн.

— Но ведь имеет значение, с какой даты проект начнет возвращать вам эти средства и проценты?

— Да, но это скорее вопрос ликвидности, а не рентабельности. Так что с финансовой точки зрения мы не обеспокоены. Мы куда больше обеспокоены с точки зрения надежности поставок. Я могу лишь повторить, что Европе нужно как можно больше газовой инфраструктуры, и «Северный поток-2» может стать важной частью общей картины. В прошлом году, зимой и даже в марте, Европе требовалось много газа из-за холодной погоды. К сожалению, холодно было также и в Азии, и в США, так что буквально ни одного груза СПГ не пришло на хабы в Европе. И только благодаря хорошей трубопроводной инфраструктуре между Европой и Россией весь спрос был покрыт. Мы ведь прекрасно знаем, что СПГ идет на тот рынок, где выше цены. При этом Европа — это промышленный регион, и для промышленности крайне важна, во-первых, доступность энергии, а во-вторых, ее цена. Так что мы говорим не меньше чем о конкурентоспособности европейской промышленности. Вопрос в том, хотим ли мы иметь конкурентоспособную промышленность или мы хотим, чтобы ее потеснила американская промышленность, снабжаемая дешевым сланцевым газом, или китайская промышленность на дешевом угле?

— Правильно ли я понял, что вы как кредитор начнете получать платежи и проценты со дня запуска «Северного потока-2»?

— Не совсем. Мы согласовали определенные точки во времени, в которые мы будем получать проценты и платежи. Это условия контракта, которые я не могу разглашать.

Автор
Юрий Барсуков
Автор фотографии
Offshore Energy Today

Статьи

В ЕКАТЕРИНБУРГЕ И ТЮМЕНИ ИЩУТ СРЕДСТВА БИЗНЕСМЕНА ИЗ СПИСКА FORBES.

Екатеринбургская компания требует полмиллиарда с «Макси-Финанс» Резонансный…

ГЛАВА ЯНАО РАЗДАЕТ ДОЛГИ КОБЫЛКИНА. БЮДЖЕТУ ПРЕДЛОЖАТ ОПЛАТИТЬ ЗОЛОТОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО

Власти ЯНАО готовятся к освоению бюджетных миллиардов в рамках крупномасштабных…

Бывший гендиректор «Сибура» купил нефтяную компанию First Oil

Бывший генеральный директор «Сибура» Яков Голдовский приобрел нефтяную компанию…

«Ростелеком» завершит покупку Tele2 до конца года

 «Ростелеком» рассчитывает, что летом правительство утвердит покупку оператора…

Чиновники возобновили переговоры с «Лентой» по поводу «Пермской ярмарки»

Краевые власти возобновили переговоры с «Лентой» о судьбе здания бывшего…

Алексей Мордашов согласился на сокращение выплаты квартальных дивидендов “Северстали” на 7,5%

Акционеры Северстали одобрили выплату дивидендов по результатам первого…

Аналитика

Ротенберг построит на триллионы

ВЭБ.РФ и «Стройпроектхолдинг» Аркадия Ротенберга подписали на ПМЭФ меморандум о…

ММК вложит 1,2 млрд руб в строительство логистического центра в Тольятти

Председатель совета директоров Магнитогорского металлургического комбината (ММК…

Ядерный "Ватикан" снова требует миллиарды

Госкорпорация "Росатом" готова профинансировать 51% нового национального…

«МегаФон» и финская Cinia Oy проложат оптоволокно от Токио до Хельсинки

 «МегаФон» и финская Cinia Oy на Петербургском международном экономическом…

НЛМК обеспечит себя электроэнергией за 35 млрд рублей

Новолипецкий металлургический комбинат (НЛМК) Владимира Лисина построит…

Алтайская "заноза" Чемезова

Сергей Чемезов, глава "Ростех", предупредил правительство о проблемах на рынке…

Алексей Миллер — главная проблема «Газпрома»

В понедельник, 3 июня, «Газпром»  обошел по капитализации Сбербанк, став самой…

"Лукойл" с 27 по 31 мая выкупил свои акции и расписки на 1,77 млрд рублей и $11,9 млн

"Лукойл" в рамках программы обратного выкупа (buyback) приобрел с 27 по 31 мая…

Гуцериев на "ландромате"

"Бинбанк" мог активно участвовать в "ландромате", схеме, по которой из России…

Россия помогает Дерипаске. А он ей – нет

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков официально заявил, что…

Дружба на расстоянии руки

Пять лет назад большая российская делегация во главе с Владимиром Путиным…

Водитель Фурин — номинал Алексея Миллера

Русская служба Би-би-си  отправилась на поиски человека, получившего долю в…

Водитель Фурин — номинал Алексея Миллера

Русская служба Би-би-си  отправилась на поиски человека, получившего долю в…

Россия «окучена», теперь олигарх хочет завоевать Запад

Российский предприниматель Михаил Фридман понял, что для его бизнеса родина…

Потерпевший олигарх. Предъявлены документы против Дерипаски

В ноябре 2017 года на саммите АТЭС во Вьетнаме корреспондент CNN Мэтью Ченс…